Он потянулся ко мне, чтобы обнять. Я уткнулась в его шею по другую сторону от Руби.

Первые минуты не было слов, был только стук сердца, лисий визг, карканье ворона и любовь.

— Что случилось? — слегка отстранившись, чтобы взглянуть на него, прошептала я.

— У тебя губы мерцают золотым. Это надпись на древнем языке.

— Какая надпись?

Он усмехнулся коварно.

— Моё имя.

— Что?

— Даже после того, как ты рассказала мне о своей прошлой жизни, я не думал, что это возможно… Обычно попаданки попадают в Эсмар в своих телах. Они появляются рядом со специальными арками. И принадлежат драконам. Становятся их истинными. Но бывают и девушки, которые попадают в чужие тела. Говорят, им обычно уготована другая судьба, помимо того, чтобы быть чьей-то истинной парой. Я не знал, что у магов вроде меня могут быть истинные. Должно быть, потому что я не дракон, у меня не проявилась метка после первого поцелуя. Но почему твою я увидел лишь теперь?

— Руби что-то говорила про свечение… — нахмурилась я, пытаясь вспомнить.

— Я проглотила его! — завиляла хвостом лиса и вдруг высунула язык. — Оно было вот тут под языком! Ну я же тоже истинная!

Вот так мы и узнали, что фамильные лисицы и, должно быть, не только лисицы, способны «слизывать» метку истинности и потом возвращать её назад.

Видимо, это нужно на случай, если пара по какой-то причине решит на время скрыть свои отношения.

Но у нас это была случайность. Никто даже не догадывался о возможности стать истинной парой.

Никогда не думала, что это случится со мной.

Что наши чувства получат такое подтверждение.

— И я всю жизнь прохожу с твоим именем на губах?

— Я бы этого хотел, но боюсь, что нет, — усмехнулся Аластер. — Я был здесь. Рядом со своим телом. Видел, как ты старалась воскресить меня. Но в итоге меня спасла не магия, а твоя любовь.

Последняя фраза оказалась ключиком к замку, что сдерживал меня из-за страха раньше времени поверить в его воскрешение.

Я крепко обняла его за шею и поцеловала. Но на этот раз не в последний раз.

Наоборот, этот поцелуй должен был открыть череду других.

— Я всегда говорила, что лис Тортона странный! — ворчала Руби, носясь вокруг нас. — А вы мне всё «нормальный, нормальный, не надо злить дядюшку, он приносит мя-я-ясо…». И стоила ли эта свинина таких жертв! Кстати, а что там за мёртвый мальчик?

— Точно, — поморщился Аластер так, будто это было рядовым делом, — надо будет его воскресить. Табита… — он коснулся ладонью моего лица. — Хроно знали, что произойдёт. Они знали, что я твой истинный, и это нам поможет. И что к тебе перейдёт сила рода. Поэтому они подарили медальон. Эту магию ты долго не выдержишь. С помощью их дара мы должны всё изменить.

Я кивнула.

— Кажется, он в моей комнате…

— Я принесу! — вызвалась Руби. Но вместо того, чтобы бежать наверх, она остановилась у выхода из комнаты и крикнула на весь замок: — Гораций! Тащи медальон северных чертей из комнаты Табиты! Давай! Пошевеливайся!

— Кажется, — рассмеялась я, — она загнала твоего ворона под лапу.

— Вся в свою хозяйку, — усмехнулся Аластер.

Артефакт стражей севера помог справиться с моей силой. Истинная связь только способствовала ритуалу. Мой дар растворился, стал чистой энергией, которая только дополнила мощь родовой магии Хейлов. Аластер вернул себе власть, главенство в семье. Но я не осталась совершенно пустой, как это должно было быть.

Часть холодной, острой, но дружелюбной ко мне магии осталась в венах.

И мой цвет волос остался при мне.

Словно истинность перевешивала натиск традиций. Позволяла мне остаться собой.

Не только лишь отдать свою силу ради брака.

Но и стать в этом браке даже сильнее, чем была до того.

Едва ли у кого-то ещё могла быть настолько эмоциональная свадьба. Не обошлось без слёз, как и положено. А изюминкой торжества можно было считать мёртво-воскресшего жениха. Девочки с Юга едва ли оценили бы такое описание торжества.

Но другого у меня не было.

И это к лучшему.