До бала у князя оставалось ещё больше недели, а жизнь моя вошла в некое спокойное русло. Алексей Яковлевич почти ежедневно отсутствовал допоздна. Похоже, в поместье происходили какие-то сложности, потому что он часто возвращался хмурым и ужинал отдельно. Я на эти ужины тоже не ходила. Детей кормили в малой гостиной, а я ужинала у себя.

С виду всё как будто наладилось, хотя своих намерений о разводе я не оставила — просто отложила их на более дальний срок.

Однажды утром, когда Настя в очередной раз помогала мне принести посуду в спальню, она замерла в дверях, смущённо переступая с ноги на ногу.

— Госпожа, я хотела попросить вас об одном одолжении… — проговорила она и густо покраснела.

Я не удержалась от улыбки:

— Да, конечно, Настенька, говори.

Я уже давно оценила эту служанку за её верность, услужливость и простоту.

— Моя сестра… она осталась без работы. Моя старшая сестра, Катерина, — добавила она, опустив взгляд. — Ей обязательно нужно помочь. У нас мама больная, а Катя помогает ей. Не могли бы вы взять её на работу в это поместье, если такое возможно?

Я удивилась. Впервые ко мне обратились с такой просьбой, но отказывать не видела смысла. К тому же, Алексей Яковлевич в последнее время стал достаточно лоялен.

— Хорошо, — кивнула я. — Я поговорю с управляющим и попрошу взять Катерину на работу.

Настя взглянула на меня с такой радостью, что я рассмеялась.

— Спасибо, госпожа! — воскликнула она, потом снова смутилась и, попятившись, исчезла в коридоре.

Эта ситуация подняла мне настроение. Всегда приятно делать добрые дела, особенно для благодарных людей.

Катерина появилась в поместье уже к вечеру. Я поразилась её сходству с Настенькой. Такая же симпатичная девица, только выше и с более женственными формами. С моего позволения она прислуживала мне вместо Насти, чтобы, так сказать, обучиться.

Катерина мне понравилась. Она была молчаливой, работящей и довольно быстрой. Я осталась довольна — это было хорошее приобретение.

На следующее утро оказалось, что Алексей Яковлевич даже не ночевал дома. Но меня это ничуть не заботило.

Когда я шла через холл к лестнице, от входной двери отделился старый дворецкий и, смущённо поклонившись, обратился ко мне:

— Госпожа, простите за беспокойство, — произнёс он с неловкостью. Я удивилось. Это уже второе обращение ко мне как к хозяйке дома за последнее время. — Ваш сосед, Николай Воронцов, пожаловал и сообщил, что хочет срочно поговорить с Алексеем Яковлевичем. Я объяснил, что хозяин дома отсутствует, но Николай настаивает на встрече и попросил разрешения подождать… — старик от волнения аж взмок. — Я не уверен, что имею право решать такие вопросы, поэтому прошу вас принять решение… — добавил дворецкий и, склонив голову, замолчал.

После некоторых размышлений я решила, что некрасиво будет отправлять Николая прочь, несмотря на то что отношения с Алексеем Яковлевичем у него были, мягко говоря, не лучшими. По большей части в этом, как мне казалось, виноват мой муж.

А Николай сделал для меня немало хорошего.

— Немедленно пригласите его в первую малую гостиную, — произнесла я приказным тоном. — Принесите чай, создайте ему условия, пусть подождёт хозяина столько, сколько ему захочется…

Дворецкий поклонился и исчез за дверью.

Решив, что нехорошо будет оставлять гостя одного, я поднялась к себе наверх, чтобы набросить шаль на плечи — в доме стало зябко — и спустилась в первую малую гостиную. Николай стоял у окна. Когда я вошла, он резко обернулся, и лицо его просияло.

Он поспешил мне навстречу, протянул руку, чтобы коснуться моих пальцев и поцеловать их кончики. Я не стала противиться — начала уже привыкать к таким порядкам. Расположение Николая однозначно подкупало.

Мы присели друг напротив друга в мягкие кресла. Из вежливости я снова предложила ему чай, который уже стоял на столе. Николай поблагодарил, но потом слегка нахмурился.

— Знаете, Марта Михайловна, — начал он приглушённым тоном, — я очень хотел поговорить с вашим супругом, но, видимо, сама судьба распорядилась так, что я говорю с вами. У меня к вам дело. И дело серьёзное.

Я удивилась, отставила чашку на стол и приготовилась слушать.

— Что за дело? — осторожно спросила я.

Николай выдохнул. Он выглядел напряжённым, почти удрученным. Его радостный вид словно испарился. Некоторое время он подбирал слова, кусая губу от волнения.

— Надо же, что случилось? — произнесла я нетерпеливо.

— Думаю, вы помните, — наконец начал он, — тот случай, когда мы встретились в ювелирной лавке…

— Да, конечно, — ответила я. — Отлично помню. Вы тогда представили мне свою сестру. Очень милая девушка…

Николай задумался, словно собираясь с духом, а потом продолжил: