— Знаешь, что… — выдохнула с какой-то сумасбродной смелостью. — Я не целую женатых мужчин. У меня такое правило, но сейчас сделаю исключение.

Я сама потянулась навстречу генералу и легко коснулась его губ своими. Уже хотела отпрянуть, но вдруг его крепкая горячая ладонь обхватила мой затылок, не давая пошевелиться, а абсолютно невинный поцелуй стал глубоким и страстным.

Ты сама виновата! — подумалось мне. Не надо было дразнить дракона и дёргать его за хвост. А потом мысли покинули мою голову, потому что невероятное желание, жаркое, почти болезненное наслаждение, разлившиеся по всему телу, захватили меня, лишая способности соображать.

Мир засиял, становясь ярче, насыщенней. Вокруг нас с истинным пульсировала переливающаяся светящая сфера, прячущая нас от всего мира в свой кокон. И здесь, внутри него, я была по-настоящему счастлива.

— Достаточно… — прошептала, с трудом разрывая поцелуй.

Бушевавшая вокруг нас магия медленно угасала. Хорошо, что отряд Даэля отстал, а сами места были безлюдны, иначе бы наше маленькое северное сияние, могло испугать кого-то.

— Хитрая женщина, ты сделала это, чтобы отвлечь меня? — с ухмылкой спросил генерал.

— Возможно! Но учти, это была разовая акция, ведь ты не расторг брак с Лилит!

— Значит, у меня появилась ещё одна причина скорее найти эту чертовку и отправить её на суд совета драконов. Но я должен помочь Селене…

В глазах мужчины вновь появилось чувство вины, которое не отпускало его все эти годы.

— Мне кажется, я знаю, как проникнуть в рудники. Сквозь толщу земли я видела узкую штольню, о которой все забыли. Но сперва мы должны свериться картой.

Даэль прижал меня к себе ещё сильнее и с благодарностью улыбнулся, я же привычно вновь ткнула его локтем в бок.

— Не понимаю, почему драконы так любят золото? — поинтересовалась, стараясь отвлечь бывшего мужа от объятий и ещё пылавшего на наших губах поцелуя. — Этот металл губит и людские души, но для вас…

— Хорошо, Асим, я расскажу тебе одну легенду! А ты сама сделаешь выводы… — прервал меня Даэль. — В те времена, когда мир был ещё юн и звёзды только учились светить, жили на земле два духа: Аэрион, дух неба и полёта, и Аурея, дух самой земли, её плодородия и тепла. Они были так разны, что не могли не восхищаться друг другом. Аэрион взлетал к облакам на заре, а Аурея окрашивала закаты в мёд и пурпур. Они полюбили друг друга.

Но не суждено было духам разных стихий быть вместе в одном облике. Верховные боги, видя их муку, предложил выбор: остаться навсегда в своих царствах, забыв друг друга, или слиться воедино в новом, единственном воплощении, но потерять прежние формы.

  Они выбрали единство.

Их слияние породило первое живое существо, соединившее небо и землю. От Аэриона оно получило могучие крылья, огненное дыхание и свободолюбивый дух. От Ауреи — твёрдую, как скала, чешую, мудрость веков и сердце, горящее глубоким, неизменным теплом. Так родился первый дракон.

Но в этом слиянии была и трагедия: возлюбленные больше не могли видеть друг друга, не могли говорить. Аурея растворилась в теле дракона, став его сердцем. Аэрион стал его душой и полётом. И дракон чувствовал вечную тоску по своей второй половине, которую он носил в себе, но не мог обнять.