Даже не помню, как поднялась в свою комнату. Что это за мир такой, — здесь я провожу почти всё время в кровати... Хотя ведь мечтала в прошлой жизни иметь возможность поваляться на диване беспечно. Вот уж действительно, — бойтесь своих желаний.

Накрывшись тяжёлым одеялом, я уже была готова уснуть, но вдруг предельно чётко ощутила рядом чьё-то присутствие.

Интересно, будет ли у меня в этом мире хоть один спокойный день?

За толстыми стенами поместья гул Земель Ночи приглушался, превращаясь в далёкий, почти мифический стон. Багровый шар солнца, застывший на горизонте, бросал в окна длинные, искажённые тени, и я ловила себя на мысли, что они шевелятся даже живее, чем обитатели этого дома.Я чувствовала дом. Не так, как все: не холод камня или скрип половиц. Я чувствовала его память. Тепло, оставшееся на спинке кресла, хруст и шелест страниц книги в библиотеке, которую когда-то листала чья-то рука. И я понимала, что рано или поздно дом заговорит со мной. Точнее, он уже сделал это сегодня днём, когда губернатор Виар решил почтить меня своим неожиданным присутствием.

И вот теперь, укрывшись с головой одеялом, точно знала, что кто-то хочет вступить со мной в контакт. Сначала я подумала, что это сквозняк. Лёгкая дрожь в воздухе, от которой пламя свечи на столе колыхнулось, хотя окна были закрыты. Потом пришёл запах — сладковатый и тягостный, как аромат увядших лилий, принесённых с кладбища. Я сбросила защиту одеяла, которая была моей бронёй, и огляделась.В углу, где сходились тени, стояла она...Не плотная фигура, а словно дымка, набросанная на холст неумелой рукой. Я не испугалась. Страх — чувство для чего-то осязаемого. Это было иное. Щемящее, леденящее ощущение узнавания. Я знала её. Селена...«Ты слушаешь стены», — прозвучало у меня в голове. Голос был похож на шелест шёлка по старому паркету. Тихий, женственный и бесконечно усталый.Я не могла ответить. Лишь кивнула, чувствуя, как холодеют пальцы.Силуэт колыхнулся, и на мгновение увидела девичье лицо. Бледное, почти прозрачное, с тёмными глазами, в которых застыла вечная обида. Красивое, — даже слишком. Такая красота в Землях Ночи — проклятие.«Меня звали Селена».

Я уже знала это, поэтому просто склонила голову в немом приветствии.