По коже пробежала россыпь колких мурашек, хотя в помещении было очень тепло. Я даже не знала, как реагировать на подобное заявление, поэтому судорожно подобирала слова и параллельно пыталась вспомнить, где же слышала это имя. Селена... Что-то знакомое.

— Простите, я не хотела поднимать тему, которая для вас столь болезненна. Я не знала…

— Ничего страшного, леди Асим. Это я должен просить прощения, что втянул вас в эту беседу. К сожалению, в этих местах не так часто получается найти приятного собеседника, человека, с которым можно поделиться чем-то сокровенным. Суровые земли — суровые люди, лишённые душевной теплоты и сопереживания. А ведь я даже не предложил вам чая… Я тоже становлюсь грубым и невежливым.

— Всё в порядке! Я на самом деле спешу. У меня ещё есть дела в городе.

— Что может заинтересовать благородную леди в нашем медвежьем углу? У нас даже нет магазинов женского платья и шляпок.

— Я равнодушна к модным обновкам. Сейчас меня интересует услуги стекольщика.

— Буду рад вам помочь, ведь знаю каждого жителя города. К сожалению, хороших мастеров осталось немного, — все, кто могли, уехали в другие земли в поисках лучшей жизни. Но, я постараюсь найти подходящую кандидатуру. Только удовлетворите моё любопытство, — зачем вам понадобился стекольщик?

— Я хочу разбить теплицы на моём участке. Уверена, в этих землях не так много овощей и фруктов. К тому же если всё получится, мне понадобятся работники, и это позволит устроить тех местных жителей, которые готовы к честному и усердному труду.

В тёмных глазах хозяина дома мелькнула ирония, но он вновь очень быстро спрятал свои истинные эмоции.

— Кажется, леди Асим, вы решили возродить наши забытые богом земли и вернуть им былое богатство. Достойное честолюбивое начинание для столь нежной и хрупкой особы.

После встречи с Виаром я чувствовала себя измученной и обессиленой. Казалось, все те силы, что старалась восстановить, разом иссякли.Я села в карету, желая задать множество вопросов Марте, но лишь привалилась пылающим лбом к прохладной стенке и тут же погрузилась в странный зыбкий сон.

В Землях Ночи, где солнце навеки застыло кровавым шрамом у горизонта, даже драконы носили оттенок увядания. Здесь, в лабиринтах сырых шахт, добывали они солнечный металл — золото, которое поддерживало сияние их столицы в Центральных Землях.

Два кузена, Даэль и Виар, были сосланы сюда не в наказание, но в испытание. Даэль, прозванный Скалой, прибыл с глубокой раной на плече, полученной в стычке с мятежниками. Яд какого-то древнего оружия мешал заживлению, и старейшины решили, что лишь грубая мощь золотых жил в недрах Ночи сможет исцелить его. Виар последовал за ним тенью, не из братской верности, а потому, что его непокорная душа нашла здесь новый объект для болезненной страсти.

Её звали Селена... Когда-то она принадлежала к магическому роду, но была «отвергнута» — не смогла родить наследника могущественному дракону из свиты самого императора. Вместо позорной казни её сослали сюда, в Земли Ночи, где её жалкие остатки дара нашли неожиданное применение. Её пальцы, едва чувствительные к магии в сияющих залах, здесь, в темноте, могли нащупать пульс золотой жилы сквозь толщу породы. Она стала «Искательницей» — ценным, но презренным инструментом.