Так часто жалею, что мало говорила детям о своей любви. А теперь, чтобы не делала, до Поли не докричаться. Лишь на кладбище, куда найду дорогу даже с закрытыми глазами, могу сказать о том, что чувствую. Тимофею стараюсь напомнить каждый раз, когда выдаётся возможность. Только лезть к нему с нежностью порой не с руки. Ему там не до меня.

Ника просто смотрит, будто спрашивает, к чему ей эта информация? А потом в ответ слышу «ага», и она кивает, пожимая плечами. Красивая и холодная, совсем, как Снежная королева. Такие не любят, а лишь позволяют любить себя. А всё потому, что никогда не знала отказа.

Серёже я признавалась давно. Даже уже и не могу вспомнить, когда последний раз мы обсуждали наши чувства. Не скажу и про него. Казалось, мы настолько близки, что не требуется никаких слов. Притёрлись, вросли друг в друга, стали двумя частями одного целого.

Он первым узнал о том, что случилось с Полей. Ему позвонили. А потом уже подготовил меня. Только разве к этому можно подготовить? Усадил на диван, взяв руки в свои ладони, и какое-то время молчал.

- Что, Серёж? – силилась понять я. И потом он вколотил в моё сердце острые тонкие гвозди. Совсем как те, что соединили крышку гроба и её основание, разделяя нас с Полей навсегда.

Я не хотела верить. Да и кто в здравом уме согласиться принять такую весть сразу? Кажется, ощутила горячую волну в груди, хватаясь за сердце, пока Серёжа пытался хоть как-то меня успокоить.

Мы были с ним заодно в своём горе. Так мне казалось. Только сейчас не уверена, что в тот момент он был честен со мной до конца. В какое время начались его встречи с любовницей?

Вода шипит раскалёнными тонкими змеями, потому что Надя включила кипяток. И по ванной плывёт белый туман, залепляя собой зеркало. Размывая моё лицо, которое за столько времени впервые вспомнило, что такое косметика.

- Что он сделал? – призывает меня к ответу Надя, которая только что не была намерена давить. Но, возможно, именно ответ-вопрос, и я выдам ей всё.

- Изменил, - отвечаю спокойно, не глядя ей в глаза. Тереблю подол ярко-оранжевого платья. Любимый цвет Поли. Потому сегодня и решилась на такое безобразие в свои пятьдесят.

Надо же, как вырядилась на собственное унижение. Пришла при параде, чтобы застукать мужа с любовницей. Только всё омрачается тем, что она не просто девка с улицы.

Надя не меняется в лице. Наверное, сейчас такое сплошь и рядом. Нет ничего странного в том, что мужчина слегка за пятьдесят, всё ещё красивый, галантный, имеющий вкус в одежде, в отличной форме решил повестись на молодое тело.

- К сердцу прижмём или к чёрту пошлём? – интересуется Надя, усаживаясь у моих ног, в то время как я разместилась на краю джакузи. – Могу ещё предложить вариант кастрации или эвтаназию, но, зная тебя, ты откажешься.

Она складывает пальцы в подобие ножниц, несколько раз щёлкая ими в воздухе, а я горько улыбаюсь. Подруга прекрасно знает, что я на это не способна. Не то, что она - ветеринар со стажем, которая насмотрелась на хозяйство своих клиентов сполна.

- Могу тебе даже в счёт заведения оформить, - толкает моё колено, чтобы как-то разрядить обстановку. – И когда ты узнала?

- А вот только что, - пожимаю плечами. – Захожу в спальню, а они там утехам предаются.

Надя несколько секунд переваривает информацию, округлив глаза, а потом поднимается с места.

- Хочешь сказать, что она сейчас тут?! – указывает на дверь, всё ещё пуча глаза. – В доме?

- Наверное. Ей пришлось бы спуститься вниз мимо гостиной. Может, конечно, Штоллер приказал ей слезть со второго на простынях.

- Давай поднимайся, - тянет меня Надя. В ней проснулась воинственная амазонка, которая намерена сделать что-то, что мне не понравится. Я ушла оттуда не затем, чтобы возвращаться. – Ты если не хочешь, я сама. Я могу. Отомщу за всех обиженных женщин. Ну же, Оль, поднимайся. Выдадим ей леща!

Быстро закручивает краны, открывая дверь, и туман выбирается из ванной, растворяясь в пространстве.

- Ой, Катя пришла, - оповещает меня. Видимо, дверь была открыта не вовремя. В тот момент, когда совершался побег. Только Надя не в курсе, что именно Тихоновой она сейчас была намерена выдать оплеуху. Она знает её, как подругу дочери. Даже на семейные праздники Полина её звала.

- Здравствуйте, - звучит голос, от которого теперь тоже воротит, хотя раньше он мне казался приятным. Катя занималась вокалом, даже в конкурсах побеждала. И Полина гордилась своей подругой. Знала бы она, что тут сейчас творится. – Срочно уйти надо, - оповещает Надю любовница мужа, не видя меня за спиной подруги, и быстро стучит каблуками в сторону выхода.

- Да ты погоди. Сейчас Оля подойдёт. Она тебе рада будет, - кричит ей вслед Надя.

Ну да. Вот как раз наверху так обрадовалась, что не знала, куда деть глаза. Ох, Надя-Надя. Знала бы ты, с кем сейчас так ласково говоришь.

- Вы простите, правда бежать надо, - слышится голос Кати, и тут же звук закрытой двери.