Он действительно замер как столб и уставился в противоположную от входа стену, игнорируя льстивые взгляды.

О, демоны Бездны!

Эти полчаса в студии платьев окончательно меня вымотали! Девицы запихивали меня то в один наряд, то в другой, а еще одна женщина безжалостно драла волосы, расчесывая их слишком резкими движениями! Туфли я мерила уже сидя, разогнав надоевших служанок с неожиданной для себя решительностью.

Кошмар… Какой высокий каблук… Но выбора нет.

К концу этой экзекуции я сама себя в зеркале не узнала, что уж говорить об открывшем рот Винтере! Обычно собранные волосы распустили, закрутив локоны на огромные бигуди, а платье из струящейся черной ткани подчеркнуло все, что нужно, кроме того, что хотелось бы скрыть. Смущал только вырез на груди и слишком уж узкая юбка, которая сдавливала ноги, заставляя делать мизерные шажки, чтобы передвигаться.

Вздрогнув и сбросив с себя ступор, Винтер отчего-то разозлился, сведя темные брови к переносице. Бросив спешный взгляд на часы, висевшие, как и всегда, на цепочке, он недовольно цокнул и вновь схватил меня за руку, потянув за собой.

Только вот я больше за ним не поспевать. Тут же запутавшись в ногах, спеленутых юбкой, покачнулась, заваливаясь боком на голую брусчатку.

— А-а-а!..

— Демоны Бездны! Эвер! — рявкнул Винтер, подхватив меня в полете. — Ты что творишь?

— А что ты меня дергаешь? Сам бы попробовал в этом побегать!

— Я тороплюсь!

— А я не успеваю! Смирись, Винтер!

Мы бы так и ругались, пока я продолжала висеть в руках мужа, а он крепко меня держал, не позволив упасть. Только, похоже, он и вправду спешил, потому что, прорычав что-то гнусное и пакостное, перехватил мое тело на руках и забросил к себе на плечо, спешно бросившись к карете.

Весь оставшийся путь прошел в ледяном молчании.

Я вновь смотрела в окно, не обращая внимания на пыхтящего от недовольства мужа, то и дело чувствуя, как он поглядывает в мою сторону, но хотя бы молчит. Разве что иногда мне казалось, что смотрит он вовсе не в лицо, а несколько ниже, разглядывая декольте платья.

— Надень.

Только карета остановилась, супруг вытащил из рабочего сюртука бархатную коробочку, протягивая мне. Под крышечкой меня ждал комплект семейных драгоценностей с квадратными рубинами. Не став гневить мужа еще сильнее, я торопливо надела их, не ожидая помощи.

Тяжелое колье охватило шею, серьги непривычно оттянули уши. Из всего комплекта разве что браслет был впору и, на мой взгляд, смотрелся хорошо.

— Веди себя прилично, — шикнул он, навешивая на лицо маску любезного и воспитанного господина. — Не позорь меня.

Званый ужин, на котором я оказалась практически незваной гостьей, еще не начался. Приглашенные прохаживались по уютной гостиной, разбившись на группки, и о чем-то неспешно болтали, потягивая игристое из дорогих фужеров.

Но стоило нам войти, как к Винтеру тут же потянулись не знакомые мне люди, приветствуя и планируя украсть минутку его внимания. Демонстративно не представив меня, он жестом призвал держаться за его спиной, будто бы скрывая меня от любопытных взглядов.

Стало обидно.

Это ужасно узкое платье, стоившая сотни вырванных волосков прическа и дорогущее колье на шее, похоже, все равно не заставили мужа прекратить меня стыдиться. Мало того, он принялся даже загораживать меня собой, стоило хоть кому-то обратить внимание на мою персону.

— Даррен, представь же нас! — Присоединившаяся к нашей компании леди в возрасте приветственно протянула руки, нагло отпихнув Винтера в сторону. — Как твое имя, прелестница?

— Познакомьтесь, — сдался Винтер, тяжело вздохнув. — Моя супруга — Эвер.

— И как долго ты планировал прятать от нас это сокровище? — возмутилась она полушутя. — Рада познакомиться с тобой, дитя. Меня зовут Хиллен Вилорби.

— Мы знакомы, леди Вилорби, — склонила голову в вежливом поклоне. — Вы и ваш супруг — лорд Вилорби — были в прошлом году на приеме у лорда Гринвелла.

— Действительно, к моему сожалению, я не запомнила такую красавицу. Ох, память с годами подводит! Я приношу свои извинения за невнимательность, дорогая!

— Не стоит. На том приеме было много гостей, всех не упомнил бы даже сам хозяин вечера.

— И все же, — она задумчиво прищурила глаз, потерев острый подбородок пальцем. — Мне знакомо ваше лицо, вы правы. Но я не могу вспомнить… Эвер?..