Одно дело — когда ты работаешь, и совершенно другое — когда неожиданно начинаешь жить совершенно незнакомую жизнь.

— Конечно! Я же говорила вам — господин Винтер выдал распоряжения… Та-а-ак, минуточку… Да, вот!

На стол передо мной лег тонкий бумажный лист, который был исписан сверху донизу. Быстро пробежавшись взглядом по плану и по заметкам, что составил для меня Винтер, невольно захотелось закусить щеку изнутри и нахмуриться.

Что я и сделала.

— Вас что-то смущает?

— Что такое «скре-же-те-раль»?

— О! Это такая маленькая коробочка! Она хранится в кабинете господина Винтера! Он частенько ее забывает и отправляет за ней кучера!

Собственно, в плане так и было записано:

«Привези мне скрежетераль, если я его забыл!»

Там вообще было много всего записано. Если это был план одного дня высокородной госпожи, то я не могла не проникнуться к ним уважением, вздыхая над кучей мелких, но затратных по времени поручений.

«Забрать костюм из ателье Гаван».

«Отнести корреспонденцию на почту, подписать выданные счета, выделить содержание».

«Забрать мой мундир».

«Обсудить продовольствие с Ривером с рынка».

«Отправить средства в благотворительный фонд, заранее обговорив условия с госпожой Манкс».

И еще куча таких же пунктов, каждый из которых был подписан дополнительными пометками лично от Винтера, вроде «Живее, Эвер», «Ты хоть знаешь, как отправлять корреспонденцию?» или «Костюм должен сидеть отлично. Размеры мои на глаз определишь или облажаешься?»

Пугало не только количество дел, но и то, что если я с чем-то не справлюсь, то сама вложу в руки Винтера причину надо мной насмехаться. Практически ничего из его списка я никогда не делала!

Чтобы выполнить все, я должна начать прямо сейчас!

— А, вот и скрежетераль! — вернувшаяся в столовую Розалин поставила передо мной крохотную коробочку. — Вы позавтракали?

— Спасибо большое, Розалин! Я хотела бы вам помочь с уборкой, но, боюсь, не успею, — я утерла губы салфеткой и поднялась.

— Священный Трой! Бегите, Эвер! С посудой я справлюсь сама, это моя работа! Удачи вам, и спасибо за кофе!

Правильно распределив задачи, я начала с тех дел, что были поблизости. Зашла на почту, отправила нужные письма с помощью любезной дамы, что согласилась подсказать мне, как правильно оформляется ответ. Забрала мундир, который даже на вид выглядел идеально, подписала счет портному, пробежалась по рынку в поисках Ривера и, отыскав его, едва не застонала.

Я понятия не имела, какой объем продовольствия обычно необходим дому, в котором жил Винтер! Но сжалившийся надо мной пожилой Ривер принес старые записи: собрав нечто среднее из увиденного, я поблагодарила его и поспешила дальше.

Позднее утро и целый день пролетели незаметно. Я опомнилась, только когда солнце уже начало клониться к горизонту, стоя на пороге управления, в котором служил Винтер.

Идя по стопам отца, Винтер с ранних лет крутился подле него, а когда подошло время, также занялся политической карьерой. Лишь раз пять лет назад он решил оставить пост, записавшись рекрутом на сражение у перевала.

Я помню тот год.

Едва ли не самый лучший год в моей жизни, когда Винтер в ней отсутствовал! Даже Миранда в то время оставила меня в покое, повзрослев и став выходить в свет. Семнадцатилетняя я стала ей менее интересна, чем открывшиеся перспективы званых ужинов и танцев, на которые ее стал брать отец.

Лучшее время в моей жизни…

Винтер вернулся с войны еще более заносчивым, злым и ядовитым, чем я его помнила. Он буквально не упускал меня из виду, каждую секунду ища возможность вонзить шпильку или бросить желчное замечание. Уже на тот момент взрослый мужчина, приближающийся к порогу двадцатипятилетия, буквально травил меня, наверстывая упущенный год.

Но служба в армии пошла на пользу карьере, придав его словам веса и значимости. Насколько я знала, урывками подслушивая деловые разговоры лорда Гринвелла, — Винтер-младший обещал в будущем дать своему отцу фору, заняв его место или даже став более успешным.

Я неплохо разбиралась в нынешней обстановке, и хоть моего мнения и не спрашивали, но я была согласна с отцом. Придет время, и Винтер-старший оставит дела, полностью передав их сыну, который уже успел дорасти до его положения.

— Ты задержалась. Где скрежетераль?

Всклокоченный, помятый и явно сердитый — в кои-то веки не только на меня, Винтер вышел из здания, подхватывая за руку и утягивая к ждущей карете.