— Эвер, стой здесь, я должен помочь, — сказал Даррен и бросился на подмогу, на ходу призывая магию воды и обливая кострище настоящими волнами.

Кошмар закончился только спустя час.

Едва ли что-то сумели спасти из огня, который, словно дикий, жрал древесину и даже облизывал камни. Было в этом пламени нечто неестественное. Я поняла это, пока наблюдала, с каким усердием люди тушат огонь и как упрямо он не спешил сдаваться. Он погубил практически все, что у нас было…

— Как ты?

— Я в порядке, в порядке, — затараторила, когда Винтер наконец вернулся, пропахший дымом и весь в копоти. — Все? Все потушили?

— Да, — убедившись, что со мной ничего не приключилось, Даррен трагически взглянул на остатки дома. — Теперь мы хозяева пепелища…

Это действительно было так. Теперь нам принадлежал только обгорелый фундамент и кусок выжженной земли, которую, наконец, стали освобождать люди, пришедшие на помощь.

Больше они ничем не могли нам помочь.

— Поехали, здесь больше нечего делать, — отпустив тоску, Даррен взял себя в руки и потянул меня за собой, взглядом ища экипаж. — Поедем, поспим на постоялом дворе, а завтра что-нибудь придумаем.

— Зачем постоялый двор? У нас же есть дом.

Винтер остановился, и не сразу, но обернулся.

— Дом Римуса, — пояснила я. — Мы можем остаться там — это лучше, чем ютиться в комнатушке над таверной.

— Да... Да, ты права… Ты, как всегда, права.

— Даррен?

— Ничего, — отмахнулся он, пытаясь скрыть горечь, затаенную в этих словах. — Поехали, нам обоим нужно отдохнуть. Жаль, когда ты пыталась от меня уйти, не прихватила и моих вещей тоже, — улыбнулся, окончательно надев маску.

По прибытии в наш временный — или не временный — дом, я первым делом нагрела воды в ванной, отправляя Даррена отмываться от сажи. И пока мой супруг приводил себя в порядок, постирала наши вещи и тут же их высушила, воспользовавшись призванной силой.

Хоть так, на первое время хватит.

В голове, несмотря на трагедию, гудели мысли, выстраиваясь в четкие планы и задачи. Требовалось столько всего сделать!

Мы буквально остались ни с чем, не считая тех вещей, в которых мы были, той мелочи, за которой я не успела вернуться, и ключа, тихонько лежавшего в моей сумочке.

Да, я так и не смогла заставить себя сходить в банк. Во-первых, мне действительно было некогда, во-вторых, происходило слишком много событий, а в-третьих, меня не покидал страх, что как только я узнаю, что́ так хранил Римус, все изменится до неузнаваемости. Не мог же мой верный друг так скрывать какую-то ерунду? Наверняка там спрятано нечто весомое и значимое... В любом случае сейчас я была рада, что везде таскала его с собой, прикидывая, что храбрость может прийти ко мне в любой момент, и лучше бы он был рядом.

— Решила, в какой комнате будем спать?

— Что? — оторвавшись от вязких, как трясина, мыслей, я не расслышала вопроса, испуганно обернувшись.

— Спальня, — терпеливо повторил мой супруг. — Решила, где ее организуем?

— Там наверху есть гостевая — очень уютная. Можем осесть там.

— Хорошо, — легко согласившись, Даррен приблизился, пригладив рукой влажные волосы. — О чем думаешь?

— Обо всем понемногу. Столько всего предстоит сделать, — призналась я. — Нужно сообщить Розалин, что мы теперь живем здесь, купить вещи, текстиль для дома... У нас ведь нет даже постельного белья! А про нижнее я вообще молчу!

— Да-а... Все так. Может, ну ее, эту спальню? Как ты смотришь на то, чтобы уснуть у камина?

— Что?

— Расстелем пледы, покрывала, которые найдем, разожжем камин и устроимся прямо возле него. Как тебе?

— Ты все-таки романтик, Винтер, — улыбнулась, кожей почувствовав, что муж успокоился, смыв в ванной следы трагедии.

— Я такой.

— С тобой я готова спать хоть на голой земле.

— Нарываешься на ласки, женщина, — игриво рыкнул он, приобняв меня за талию.

— Не сегодня, Даррен, я слишком устала. Это был трудный день.

В ту ночь мы действительно остались спать у камина, словно малые дети, игнорирующие кровати. С Дарреном было тепло, и оттого я едва помню, как уснула, почти сразу же провалившись в сон, сморивший и Винтера.

Дни летели один за другим, сменяясь только встающим и заходящим солнцем.