Это придало сил перед неминуемой встречей с Винтером.

С Дарреном…

— Прошу, проходите.

Изумрудной залой оказалась совершенно уединенная веранда с застекленными окнами во всю стену, такой же прозрачной крышей и отдельными дверьми, ведущими из общего зала. Все вокруг заполняла зелень, намекая на название, и лишь в глубине, минуя клумбы, можно было увидеть несколько ступеней вверх, на помост, где и располагался накрытый стол.

Так романтично…

Не веря в происходящее, я вперед, не в силах отвести глаз. Даррен увидел меня и встал, нервно сжав в руке салфетку. Нервно?.. Он волнуется?.. Словно заметив мое внимание, он тут же убрал ее и отвернулся, прервав наш зрительный контакт, но тут же повернулся обратно, сжимая в руках уже не салфетку, а нежный букет.

— Это тебе, — произнес, стоило мне приблизиться, и протянул цветы.

— «Зимние звезды», — прошептала удивленно. — Откуда ты узнал?..

Крохотная россыпь белоснежных цветов на сочных и пушистых зеленых ветках смотрелась до того… внимательно, что вопрос сам собой сорвался с губ.

— Ты зря думаешь, что я тебя плохо знаю, — фыркнул Винтер, тут же смущенно поведя плечами. — Это твои любимые цветы. В детстве ты все время бегала в сад перед зимними праздниками, чтобы на них поглядеть.

— Откуда ты?..

— Лучше не спрашивай, — усмехнулся Винтер. — Или свидание можно будет считать испорченным. Присаживайся, и да…

— Что?

— Ты выглядишь… хорошо.

Высший комплимент, который можно было от него ждать.

Устроившись за столиком, накрытым для двоих, каждый из нас, видимо, ощутил неловкость, поскольку повисшая тишина звучала слишком громко и требовательно. На некоторое время ситуацию исправил официант, принесший меню, но с его уходом легче не стало.

Мы молчали, косо поглядывая то друг на друга, то в распахнутое меню, судорожно подбирая слова.

Первым нашелся Винтер.

— Рекомендую перепела. Здесь его готовят отменно.

— Тогда я воспользуюсь советом. Что ты будешь на закуску?

— Наверное, паштет из утки с грушей, и… Вина?

— Да, — облегченно выдохнула я, вызвав на губах Винтера тень улыбки. — Белое, не сладкое.

— Как скажешь.

Вернувшийся официант принял заказ и, не задержавшись и лишней секунды, скрылся, вновь оставляя нас один на один. Была моя очередь начинать разговор, и я не придумала ничего лучше, чем задать самый обыденный вопрос:

— Как прошел твой день?

— Как и всегда, — Даррен качнул плечом. — Игры, обманы, манипуляции, в общем, политика. Ты слышала что-нибудь про закон Фералля?

— Фералля? Да. Он освобождает избранные семьи от уплаты большинства стандартных налогов за вклад в развитие города.

— Твое мнение?

— Закон, подчеркивающий неравенство между классами, и только.

Да, как представительнице рода Гринвелл, а теперь уже и Винтер, мне не стоило так говорить. Но мое мнение сформировалось уже очень давно, во время долгих игр с Римусом Холлвеем, наглядно объяснившим, кто и как этим пользуется. Выгоды старых домов были столь очевидны, что даже благородный предлог в виде формирования и поддержки города никак этого не прикрывал. Помощь была исключительно по желанию, а вот налог не платился по обыкновению.

Но закон был так же стар, как и сами эти старые дома, и потому был скорее негласным правилом, на которое никто не смел покуситься.

— А что? — заметив, как Винтер замолчал, задумчиво отведя взгляд, спросила я.

— Я планирую инициировать его отмену.

У меня открылся рот.

Некрасиво, неженственно отвисла челюсть от такого откровения.

Но Винтер выглядел спокойным, словно поделился секретом приготовления крепкого кофе, а не грандиозными планами, способными начать настоящую войну. Или, хуже того, означавшими конец его карьеры.

Тот глупец, что смеет покушаться на блага старых домов или как-то угрожать их благосостоянию, явно недолго просидит на своем месте. Его сдвинут всей толпой, а Винтер со своей поправкой в билле и так уже нажил врагов.

— Даррен…

— Тише, Эвер, я не планирую в открытую бодаться с советом управления, — успокоил он. — Это будет долгая и сложная игра, я лишь поделился планами.

— Я не понимаю… ты же Винтер.