Мало кто обращал внимания на недостойного бастарда достопочтенного лорда, который старательно игнорировал сам факт его существования, обращая на него внимание лишь в моменты, когда хотелось нанести очередной словесный удар. Только вот сам бастард, то есть я, оставаясь в тени, продолжала жить словно бы вдали от всех.

И теперь выходило так, словно я знаю об этих людях все, а они даже не вспомнят моего лица.

— Эвер?

Окликнувший меня явно был удивлен. Обернувшись, я увидела Велдона Кроули, который почтенно поклонился и шагнул ближе.

— Господин Кроули. Рада вас видеть.

— Поверьте — я больше. Я хотел бы принести свои извинения за то, как прошла наша последняя встреча. Я действительно не планировал вас смущать.

— Все в порядке, вам не стоит об этом переживать.

— Уверены?

— Абсолютно, — кивнула я, улыбнувшись.

В конце концов, он действительно стал невольным свидетелем моей смелости, и винить его было не за что.

Сам Велдон Кроули почему-то вызывал у меня только теплые чувства. Он выглядел мужественно: осанка, взгляд, жесты — все выдавало в нем крепкую мужскую натуру, но не настораживающую, а, напротив, располагающую. С такими мужчинами, как Кроули, любая могла бы заявить, что чувствует себя как за каменной спиной, и, наверное, именно эта твердое спокойствие так привлекало меня в товарище мужа.

— В таком случае пойдемте, я провожу вас, — подставив мне локоть, Велдон коротко улыбнулся. — Даррен наверняка разозлится, что я нашел вас первым, но с такой женщиной нужно быть очень внимательным.

— Какой? — не удержалась я, спросив совершенно искренне.

— Исключительной, — коротко ответил он, все еще ожидая, когда я соглашусь пойти с ним. — Мы можем перейти на более неформальное общение?

— Что вы имеете в виду?

— Зовите меня Велдон. Мне претит весь этот официоз, — признался он, оглядываясь по сторонам.

— Вам тоже не по себе среди лордов и леди?

Опустив, наконец, пальцы на подставленный локоть, я позволила Кроули не спеша повести себя в лишь ему известном направлении.

— Не представляете как. Я военный, госпожа Винтер, мне чужда пресыщенность и роскошь. Если бы не Даррен, я бы давно вернулся на перевал. А вы? Неужели вам здесь непривычно?

— Думаю, стоит напомнить, что до того, как стать Винтер, я была Килиан.

— Глядя на вас, можно легко об этом забыть. Замужество вам к лицу.

Эта точно было замечание с легким налетом шутки, и я не сдержала улыбки. Беседа о нашей неуместности здесь продолжалась бы еще некоторое время, но, доверившись Велдону, я оказалась в другой зале, где царила более уединенная атмосфера.

Просторная гостиная отличалась от украшенного зала обилием света, мягкой мебели и более тихими, но легкими беседами.

— Ведлон, знаете, — уже в пороге мне неожиданно захотелось затормозить, упершись каблучками в пол, — я, пожалуй, вернусь в зал.

— Что? Почему?

— Думаю, здесь я буду еще более не к месту, — отшутилась я, ощутив острый приступ паники.

Мысль, что Винтер действительно где-то совсем близко, испугала. Одно дело знать, что он где-то в поместье, и совершенно другое — столкнуться с ним лицом к лицу. Казалось, стоит нам встретиться, как обратной дороги не будет. Придется что-то решать, возможно, ругаться, спорить, требовать развода, в конце концов! А я была не готова!

Мне хотелось еще хоть чуть-чуть насладиться праздником, хоть я и была на нем чужой.

— Не говорите глупостей, — нахмурился мой провожатый. — Простите, если лезу не в свое дело, но между вами что-то произошло? Даррен сегодня какой-то…

— Эвер?

Черт. Черт. Черт!

Голос Винтера я узнала бы из тысяч других. Слишком много лет он был для меня предвестником кошмара, заставляя выучить тон, высоту и долготу звуков назубок. И сейчас, к нам приближался настоящий шторм в лице Винтера, глаза которого горели мстительным огнем.

На ходу, не сбавляя шаг, он схватил меня за руку, утягивая за собой в полутемный коридор. Действовал он, как и всегда, — прижал к стене.

— Что ты здесь делаешь?

— Как и все: встречаю начало праздников, — рыкнула я, слишком быстро отреагировав на резкий тон супруга. — Или, по-твоему, я должна быть занята чем-то другим?

— Например, сбором своих вещей, — фыркнул он, на мгновение показав оскал. — Я был уверен, что к моему возвращению от тебя уже не останется и следа.