Коснувшись голыми лопатками мужской груди, я отчего-то слишком облегченно выдохнула, осознав, как нуждаюсь в его тепле. Ему даже не пришлось мне подсказывать: вытянувшись кошкой вдоль мужского тела, я запрокинула голову на его плечо, тут же вновь попадаясь в плен поцелуя.

Требовательные движения, шорох простыней, едва слышный стон, и вот он вновь во мне, только сзади. Тянет на себя бедра, позволяя едва ли не лежать на своей груди, и целует пойманные в плен губы.

Крепко перехватив меня одной рукой за талию, другой Винтер уверенно обернул грудь, подняв пальцы к шее и мягко, но властно ее сжав. Нет, он не лишал меня такого нужного воздуха, но один этим жестом присвоил меня себе, принявшись вновь набирать скорость.

Пальцы обнимавшей меня руки медленно скользнули вниз, погладив подушечками беззащитный лобок, и двинулись ниже, возвращаясь к своей игре на чувственной точке. Это сделало происходящее еще более будоражащим, интенсивным, отчего немедленно захотелось потерять сознание, проваливаясь в сладкий туман, напрочь застилающий голову.

— Давай, Эвер, кончай, — прохрипел, позволив доверчиво повиснуть в своей хватке. — Кончай. Я очень этого хочу.

Еще пока он говорил это, я поняла, что обратной дороги нет: полностью доверившись рукам мужа, задержала дыхание, проваливаясь под обрушившуюся лавину. Сладкие, сахарные, словно патока, токи побежали под кожей, вплетаясь в мышцы и кости. В голове застучали праздничные колокольца, в груди затрепетало сердце, словно испуганная пташка, а перед глазами засверкали розовые искры, заставившие губы растянуться в глупой беззаботной улыбке.

Прижав меня к себе до сумасшествия близко, Даррен тоже задрожал, тихим рыком заполняя гремящий в голове звон. Он держал меня так крепко, что отпечатки его пальцев угрожали остаться на коже, но тогда я об этом не думала, чувствуя себя мягкой и податливой глиной, лишившейся позвоночника-стержня.

Я даже не думала в тот момент, что покидать лоно муж не спешил, продолжая вдавливать себя как можно глубже. Я также не думала о том, что будет дальше, станет ли мне неловко после случившегося и как мне себя вести. Я не думала ни о чем... Просто проживала эти мгновения, мысленно перебирая всю картотеку приятных воспоминаний и понимая, что это станет самым значимым.

Мы рухнули на постель.

Точнее, Даррен рухнул, утянув меня за собой и не планируя отпускать в ближайшее время.

А оно нам требовалось.

Сперва на то, чтобы привести дыхание в норму. Затем — чтобы появилась ясность мыслей, и только потом — чтобы осознать произошедшее.

Мы переспали.

Я была близка с Дарреном Винтером! Моим врагом! Моей карой! Моим проклятием, ставшим сейчас едва ли не самым близким человеком в моей жизни... И могла ли я вообще говорить «едва ли»?

Кроме Винтера, у меня никого не было. Я была совершенно одинока.

Только Винтер, только он…

Не зная, о чем думает супруг, я не решилась спросить, лишь глупо пялилась в стену, чувствуя, что невольно замедляю дыхание, будто бы стараясь спрятаться от нашего тесного «наедине».

— Завтра праздник в доме Дрейков, — нарушив тишину, Винтер отчего-то решил поговорить о будущем. — Ты согласишься пойти со мной?

— Во сколько начало приема?

— Как обычно — только сядет солнце, — мужчина за моей спиной точно качнул плечом. — Можем приехать чуть раньше, чтобы раньше уйти. Как смотришь?

— А есть причины?

— Это же Дрейки, — хмыкнул он. — Суровый лорд не любит гостей и рано ложится спать под властью возраста.

— Я буду в мастерской до конца второй половины дня, а после могу отправиться к Лиен. Сможешь забрать меня там?

— Конечно. Тема приема — снег.

— Белые наряды?

— Да.

— Отлично. Белый мне к лицу.

— Тебе все к лицу, — фыркнул он, ткнувшись носом мне в шею, чтобы спрятать улыбку. — Но когда-нибудь я бы хотел увидеть тебя в красном.

— Почему именно в красном?

— Мне кажется, это было бы очень и очень… интригующе, — признался он, и почему-то мне показалось, что речь вовсе не о платье. — Ты не голодна?

— Вроде нет, — вспомнив съеденный ужин, я прислушалась к себе. — Нет, не голодна.

— Отлично, — выдохнул супруг. — Не планирую сегодня выпускать тебя из постели.

Даррен сдержал слово, только вот… мы просто спали.