— Послушай меня внимательно: лорд Гринвелл не любит ни-ко-го, — разделив по слогам последнее слово, я заставила девушку вновь обратить на меня внимание. — И когда ты это поймешь и перестанешь пытаться заслужить его любовь, — тогда и станет легче. Ты зря терзаешь себя, Миранда. Мы для него всего лишь женщины.

От моих слов внутри девушки что-то надломилось. Она вздрогнула, замерла, как испуганный заяц, и стремглав бросилась прочь, хлопнув дверью. Я успела увидеть только, как заблестели слезы на розовых щеках — Миранда сбежала от болезненной правды.

Семейный вечер получился. О, священный Трой! Как же я хочу домой!..

— А дом Винтер в этом году будет устраивать прием?

От моего вопроса бровь Даррена напряженно дернулась. Захлопнув дверь кареты, он мучительно выдохнул.

— Что-то не так?

— Мягко говоря, я не горю желанием его посещать.

— Недопонимание с отцом настолько велико? — поинтересовалась я, аккуратно подбирая слова.

Собственно, Даррен мог и не отвечать: по одному выражению его лица можно было сказать, что я права. На лбу выступила морщинка, брови напряженно съехались к переносице, а рот сжался.

— Вроде того. Скажем так: сейчас наши отношения проходят кризис старшего и младшего поколения. И, честно говоря, если я и появлюсь на торжестве, то только с намерением его испортить.

— Вот это откровенность! Не ожидала от тебя такого, Винтер!

Муж тут же остро царапнул меня взглядом, но, заметив ехидную улыбку, безоружно фыркнул, не став отвечать на шпильку.

— Поделишься? Я бы хотела знать, что происходит на самом деле.

Даррен молчал долго — раздумывал, стоит ли посвящать меня в курс дела. Когда я уже смирилась с молчанием, неожиданно заговорил:

— Дело в том, что отец не примирился с потерей поправки в моем билле. Это ударило по его состоянию, и, разумеется, он винит в этом меня и мою инициативу.

— Но ведь общественное превыше личного.

— И я это понимаю, Эвер, но мой старик… Он очень консервативен и не любит перемены. Вместо того чтобы выслушать меня и прислушаться, он заявил мне в лицо, что более из принципа меня не поддержит. Есть риск…

Я догадалась.

Если старший Винтер действительно вспылил настолько сильно и шансов на смягчение нет, он может отречься от Даррена, резко снизив уровень его влияния. Это могло разительно повлиять как на карьеру мужа, так и на его авторитет.

— Даррен…

— Да?

— Я знаю, что это может многое изменить, но я не шутила насчет того, чтобы ты стал лордом Холлвей.

— Это-то меня и напрягает, моя дражайшая супруга, — невесело усмехнулся он. — Ты вновь спасаешь мою задницу. Я начинаю чувствовать себя должником.

— Я делаю это не ради тебя, — призналась я, и муж вопросительно нахмурился. — Ты моя семья так же, как и я — твоя. И, наверное, неправильно будет делить это на «ты — мне, я — тебе». В конце концов, мы оба в этом участвуем.

— И это меня тоже расстраивает, — наклонившись чуть вперед, Даррен поймал мои ладони и прижал их к своему лицу. — Я должен защищать тебя, но вот уже в который раз ты прикрываешь мой тыл, пока я разрушаю все вокруг себя.

— Я же твоя жена.

— Скажи еще раз, — закрыв глаза, попросил он.

— Я. Твоя. Жена. Даррен Винтер.

Задержавшись на несколько секунд в моих руках, он еще раз поцеловал пальцы и оторвался, но не слишком увеличил дистанцию.

— Если ты хочешь, мы сами можем устроить прием, — найдя альтернативу, предложил супруг. — Ты теперь Холлвей, так что вправе это сделать. Хочешь быть хозяйкой вечера, Эвер?

— Я подумаю над этим, — улыбнулась, понимая, насколько муж хочет сделать меня счастливой. — Подумаю.

От нежного разговора нас отвлекли крики и звон. Мы практически прибыли домой, но выглянув в окно, Даррен на глазах обомлел, широко распахивая глаза, а я… Я увидела отражение пламени в его взгляде.

Полыхало.

Выпрыгнув из кареты, Даррен помог мне выбраться и тут же крепко обнял, прижимая к себе и прикрывая своим рукавом нос и рот. Спустившаяся на город ночь словно бы отступила, испуганная зверским пламенем, пожирающим наш дом. Пахло горелым, в горле першило, а крики испуганных людей, бегущих с ведрами воды, довершали чудовищность ситуации.

Наш дом горел у нас на глазах.