Я готова была открыть рот, чтобы назвать свое девичье имя, но стоящий рядом Винтер резко занял все пространство между нами, загораживая меня спиной.

— Со вчерашнего дня — Винтер, — отрезал он, дав всем понять, что я бастард, но заранее отрезав все разговоры и обсуждения на эту тему. — Это главное. Хеллен, прекрасный прием, благодарю за приглашение. Жаль, что вы были в отъезде и не смогли посетить вчерашнее торжество.

На секунду растерявшаяся женщина быстро взяла себя в руки, вновь став светской дамой, и благодушно кивнула.

— О, Даррен! Тебя я и искал! Я хотел бы обсудить с тобой заседание совета относительно продовольственной палаты. Найдется минутка? Хеллен — вы прекрасны.

— Благодарю, — от комплимента подошедшего мужчины хозяйка вечера удивительным образом растаяла, став похожей на довольную кошку. — Рада твоему возвращению, Велдон.

— Несомненно, — отрезал он мягко, но непререкаемо, отчего я любопытно вытянула шею, стараясь разглядеть незнакомца.

Военный.

Облачен в парадный мундир, подчеркивающий статность и ширину плеч. Он держал идеальную осанку, глядя прямо на Винтера. Серые, глубоко посаженные, но распахнутые глаза смотрели ровно и холодно, а вот губы, напротив, выглядели куда мягче, даже если сравнивать с губами Винтера.

Заметив мое любопытство, мужчина, названный Велдоном, сперва нахмурился, но только на мгновение, а следом его взгляд потеплел, став не таким тяжелым.

— Представишь?

— Моя жена Эвер Винтер. Эвер, это мой товарищ и сослуживец — Велдон Кроули.

— Очень приятно, — кивнула, слегка смутившись от внимания незнакомца.

— Уверяю, я рад знакомству с вами, как ни с кем другим.

— Что ты хотел обсудить, Кроули? — рыкнул Винтер, вновь багровея. — В двух словах — я тороплюсь.

— А, да, — Ведлон, словно забывший о его существовании, резко вернул рассеянный взгляд на моего мужа и тут же собрался. — Я слышал, что Дензелы будут настаивать на внесении пятой поправки. Если к ним присоединятся Кирби, нам не устоять.

— Нет причин для волнений. Со вчерашнего дня Гринвелл на нашей стороне и поддержит билль.

Секунда на осознание, короткий, но внимательный взгляд в мою сторону и принятие. В голове Велдона Кроули явно сложилась картинка; кивнув сам себе, он кивнул Винтеру:

— Рад слышать.

— Речь о билле на лавочную торговлю?

— Да что ты об этом знаешь? — едва не рявкнул Винтер, зло уставившись через плечо.

Клянусь священным Троем — будь мы наедине, он откусил бы мне голову за храбрость задать этот вопрос.

На самом деле, отец хоть и не держал меня подле себя, но так как статус у меня был едва ли чуть выше прислуги, я многое знала, становясь невольным свидетелем чужих бесед. Лорд Гринвелл был закоренелым женоненавистником, считая женщин не самым интеллектуальным созданием, и оттого не стеснялся болтать в их присутствие. Даже свою родную дочь Миранду, рожденную в законном браке, он считал скорее красивым аксессуаром, который в будущем мог бы принести ему полезные союзы. Иногда мне казалось, что несчастная леди Гринвелл, которую мне не удалось застать при жизни, специально умерла, только чтобы избавиться от общества собственного супруга.

— Достаточно. Если речь все же о нем и о поправке на товары из-за границ, то на вашем месте я бы не была так уверена в поддержке лорда Гринвелла.

— Это еще почему? — фыркнул Винтер. Однако, судя по взгляду, он был готов слушать — правильное решение с его стороны.

— Потому, что сейчас он, как и еще некоторые лорды, среди которых Дензелы и Кирби, имеет выходы на поставки из Туанси и Чуруди. Если каждый торговец будет иметь право ввозить товары на нашу землю, они потеряют свой доход, не выдержав честной конкуренции. Уверяю вас, лорд Гринвелл не поддержит то, что может лишить его золота.

Мужчины молчали. Но молчали хорошо, задумчиво, обдумывая и осмысливая мои слова.

Скажи я нечто подобное отцу, он или бы рассмеялся надо мной, назвав речь «потугами», или же разозлился, возмущенный тем, что я способна на размышления.

Но Винтер и Кроули не спешили разразиться гневными замечаниями, а, напротив, заинтересовались.

— Если лорда Гринвелла мы вычеркиваем, то по голосам уступаем оппозиции, — протянул Винтер, напряженно хмурясь.

— А лорд Холлвей? Он хоть и старик, но у него тоже есть право голоса.