Я скрипела зубами, одаривала наглецов скрипучей улыбкой, но не отчаивалась. А в срочном порядке, искала новых торговцев и заключала уже с ними договора. Бумажки, что имели вес в этом мире, нам услужливо помог составить не безызвестный Бенедикт Ентон. Ремах, или по нашему юрист, что составил нам пакет документов, подписав и нарушив который, торговец остался бы без тру… кхм, без дела своей жизни.

Для нас это было спасение от недобросовестных торгашей, но у всего была цена. И после моего фееричного развода, ценник на услуги ремаха подскачали в несколько десятков раз.

Господин Ентон услужливо предложил рассрочку, но что-то мне подсказывало, любой другой горожанке, он бы отказал нераздумывая, а за мое дело взялся, явно на что-то расчитывая.

Я изучила наш договор, детально прочла даже то, чтобы писалось мелким шрифтом. Никакой подставы нет. Но сосредоточенность на лице “адвоката” не могла не напрягать.

К счастью, решив все трудности, через два месяца мы открылись.

Я не ловила звезд с неба и знала, что открыв магазин сладостей в центре города, люди не ринутся покупать у нас. Отнесутся с осторожностью, ведь напротив, была проверенная кондитерская, и я уверена, та женщина, что была в ней хозяйкой, давно подружилась с потенциальными клиентами. Поэтому мы наготовили угощения и выставили их на прилавок снаружи нашего небольшого магазинчика.

Выставили круглые столики, к ним по паре удобных кресел. Все для того, чтобы наслаждаться едой не в разогретой от печей комнатке, а на красивой веранде, где угощали бесплатно.

Рейна была под впечатлением, увидев сколько людей к нам пришло в первый же день и вызвалась помочь, хоть и считалась на службе у самого дракона, она ни минуты не колебаясь, надела фартук и любезно подавала пирожные, что готовились по рецепту моей мамы. Благодаря ей моим первым образованием было повар и кондитер. Она всему научила и привила любовь к готовке.

Люди приходили и приходили, просили завернуть сладости для их близких, хватали меня за руки и высказывали похвалу. Ко мне относились не как к придатку мужа, а оценивали за то, что я сделала сама. Своими руками. И это не могло не тронуть меня за душу.

Возле нашего небольшого магазинчика столпилось столько людей. Хватило не всем, но попробовав единожды, посыпались заказы. Мы изучили рынок цен. Узнали, стоимость изделий в кондитерской на соседней улице. И сделали такими же. Не меньше, как изначально предложила Аврора. Такие же.

Но мы были уверены в качестве наших продуктов. И выходили в небольшой плюс, но и эти деньги мы пускали в оборот, не оставляя ничего себе..

Я плакала. Мне приходилось напрягать глаза и смотреть на небо, чтобы не проронить ни слезинки.

После нескольких ночей без сна, приготовления заготовок, выпечки бисквитов, пропитки, декора, мы все устали.

Я обмахнула лицо платком, чтобы высушить влажные глазы.

— Ну же, не время плакать! У нас наконец все получилось, — Аврора едва сдерживалась. Было видно, насколько этот день изменил ее взгляд на жизнь. Впервые, после трагедии с ее детьми, шквала неудач и унизительного прозвища “проклятой” люди не сторонились ее. Они подходили и не брезговали брать угощения из ее рук.

Многие, даже не узнавали ее. Да и как узнать в веселой хохотушке, в зеленом платье и с высокой прической, из которой кокетливо торчала прядка, обрамляющая лицо, ту, сгорбившеюся старшку, в черных лохмотьях и с подавленным взглядом.

В моей книге, были десятки заказов. Придется поднапрячься, чтобы успеть выполнить их в срок. Я отошла, ненадолго, чтобы привести мысли и чувства в норму.

Боже, я так сожалела. Пожалела о потраченных годах, где теряла себя в замужестве. Сколько раз, Марк выливал мою еду, сколько раз кормил ею своих любовниц, что приводил к нам в дом, пока я работала и чувствовала, что делаю недостаточно для нашей семьи. Сколько раз, свекровь заворачивала мои пироги в пергамент и уносила к себе, не забыв сказать, что ей лень готовить своим поросятам.

Обесценивание, унижение и насмешки — это все, что я чувствовала от своих “родных” людей.

И вспоминая их, была настроена рьяно, отстаивать свою новую жизнь.

Каждый день, я ждала, что клан вампиров появится на моем пороге. Заявят о кровной мести. Я ждала нападения. Ждала их подлости.

Тишина била по нервам в сто раз хуже, нежели, если бы те явились и обозначили свои намерения.

И вот, спустя три месяца, после моего развода, Эленера обьявила о потомстве.

Значит, они готовы. Лекарь потрудился, чтобы замести следы измены и выдать ребенка за наследника дракона.

Черт, они знают, как обойти родовой камень. Как его обмануть.

Я была в курсе всех дел, что творились в резиденции дракона.