Я замерла. Она так спокойно рассказывала об этом, что я ощутила настоящий ужас. Боги, она что, совсем ничего не чувствует к своему внуку, что готова так им манипулировать? Я смотрела в лицо женщины и видела гадкую старуху; и самое плохое — я испытывала лишь одно желание: чтобы она рассмеялась и сказала, что шутит. Вот так глупо и несмешно шутит.

Ничто не может стоить жизни ребёнка, никакая месть!

— Ну же, избавьтесь от нее, я жду! Сколько она трепала нам нервы, "единственная, кто может родить дракону наследника", — издевательским тоном передразнила она жреца. — На деле же, обычная плебейка. Эленера смогла сломить проклятие, да, Аманда, ты — наше проклятие, и моя дочь вместе с драконом сделала невозможное, их любовь преодолела все. Она ждет малыша, как истинная Гектора, его настоящая пара.

Она отошла слегка в сторону, чтобы освободить путь страже, которая, по ее мнению, должна была броситься на меня, надеть оковы и отправить в подземелье. Оставалось дождаться главного приказа.

Дракон позади меня впервые нарушил тишину. Да так, что по коже поползли ледяные режущие мурашки.

— Я вас услышал. Будет ли что ответить Аманде?

Леди Буно застыла со змеиным оскалом, как персонаж игры, который ждал от игрока действий и только тогда должен был активироваться.

Но ее приторможенность была обусловлена не глюком в системе, а непониманием, почему дракон реагирует на новость о наследнике, о продолжителе рода, как на рапорт своего офицера. Принял к сведению и не более.

Я опустила голову.

— Да, сегодня мне не спалось, были раздражающие факторы для этого. Комары не дают покоя, — затароторила, пока перебирала бумажки с вопросами. Вот оно. — Итак, леди Буно, нам известно, что вы организовали покушение на меня. Вы признаете свою вину?

— Раз ты жива, значит, никакого покушения не было. Мой клан ответственно подходит к своей работе, и будь это я, ты бы тут не сидела, милочка. — Вампирша причмокнула влажным ртом.

— Ваши люди другого мнения. Несколько часов назад нам дали чистосердечное признание. Отпираться нет смысла.

— Я и не собираюсь, — легко парировала вампирша. — Думала, свои пироги сможешь печь, пекуха, пока моя дочь мучается? На ее слезах счастье выстроить пытаешься? Не выйдет. По нашим законам я имею право тебя уничтожить.

Это правда. Мы с Авророй изучали этот вопрос, и действительно, если клану нанесено унижение, те могут просить кровавой расправы, если только за человеком не стоит более мощный оборотень, на которого и возлагается ответственность оберегать и подставить крепкое плечо в случае нападения.

Но три месяца тишины позволили немного расслабиться, понадеяться, что опасность минует или у вампиров окажется больше ума, чтобы не вредить мне, помня, какая у меня роль в этой пьесе. И вот к чему это привело.

— Я услышала достаточно. Остальные вопросы — для Эленеры.

— Ты уверена? — сразу отозвался Обсидиан.

— Вполне.

— Ты уверена? — повторил он вопрос, развернув меня по оси вместе с креслом и нависая сверху. — Это все, что ты хотела узнать?

— Да.

Я глянула на леди Буно, на людей, что нас окружали, и на Обсидиана.

Имею ли я право оспаривать законнорожденность его сына?

Могу ли сделать это здесь, на глазах у всех?

Стоит ли рисковать?

Что будет с ними?

Он казнит старуху вместе с беременной любовницей? Готова ли я замарать руки их кровью? Быть частью большей трагедии — истребления целого клана.

Между нами шел немой диалог. Он давил на меня, желая услышать что-то. Что-то, идущее от сердца… Я чувствовала это!

Но думали ли мы об одном и том же? Может, он ждет, что после услышанного я попрошусь к нему в жены?

Обсидиан склонился, словно хотел поцеловать. Его губы улыбнулись, но глаза остались холодными.

— Скажи ей это прямо сейчас.

Стук каблуков, приближающиеся к нам шаги, и вот уже леди Буно, натянутая как струна, обращается к дракону:

— Сынок, чтобы она ни сказала — все ложь. Не верь ни единому слову, пока сам не проверишь. Кто на нее покушался? Кто вообще на нее позарится, разве что горожанин, что не получил скидку в ее распутной лавке, вот тот и озлобился, — она смягчила тон, оправдывая свои прошлые громкие слова.

Вампирша сделала полшага ко мне, и в эту же долю секунды Обсидиан выступил ей навстречу, закрыв меня своим плечом.