— Гектор, Эленера скучает по тебе. Каждый день спрашивает, когда ты ее навестишь. Ты должен увидеть ее. Прикоснуться к ее животу, ощутить там свою плоть и кровь, его толчки и касания. Будь с ней, а не с этой бракованной девицей. Уже всем в империи ясно, она не пригодна для вынашивания наследника. А Эленера сделала невозможное ради тебя. Плод вашей любви растет и скоро увидит белый свет. Осталось только избавиться от гнусной помехи.

— Если это все, — Обсидиан сделал вид, что тщательно задумался. — То я разочарован вашим приездом.

Мое облегчение было осязаемым. Будто вместе с выдохом я сняла тонну железа с плеч!

Челюсть леди Буно скрипнула, и заходили желваки. Губы крайне неприятно сжались в маленькую дырочку, и она отступила назад.

— Эленера знала, что так будет. Эта ведьма тебя приворожила! — цинично заметила она и злобно улыбнулась. — Поэтому боюсь, у меня просто нет другого выхода, сын.

Я снова напряглась, поднимаясь с кресла, и в следующую секунду ударной волной меня откинуло обратно.

Обсидиан поглотил большую часть взрыва, и никто не пострадал, разве что сама вампирша выглядела измотанной, изнеможенной. Ее силы на нуле.

— Отведите ее к себе, — короткий приказ. И уже обращение к ней. — Ваши покои и станут вашей темницей, пока я не разберусь со всем остальным.

На зубах скрипели соринки и мелкие камни, что попали в рот и вызвали у меня приступ кашля.

— Пойдем. Тебе нужно отдохнуть, — он поднял меня на руки, но кое-что мне в нем не понравилось.

На его лице появилась маска, а взгляд приутих.

Я разочаровала его.

Мы с драконом стояли на балконе.

Резиденция, выделенная королем Мориусом для Обсидиана, была самым настоящим замком. Огромным, мрачным, откуда открывался прекрасный вид на столицу. Там, маленькой точкой, горел дом маркизы. Солнце едва окрасило горизонт, и люди начинали просыпаться.

Но я знала, Аврора не спала. Переживала за меня.

В последнее время она стала выглядеть лучше, ее хворь сошла, но не полностью. Порой она давала о себе знать красными пятнами по всему лицу. Нужно будет зайти к целителю, узнать, чем можно успокоить нервы; сама маркиза этим заниматься не будет.

Оставлять ее было боязно, но с ней рядом Арбен, и он позаботится о ее самочувствии, пока я разберусь с вампирами.

Ночь выдалась бессонной: впереди открытие лавки, толпы горожан, что уже успели избаловать себя утренним кофе и парой ароматных булочек. Вот-вот начнут дергать входную дверь, а у меня еще даже печь не растоплена.

Повернулась к дракону и замерла.

Обсидиан вертел в руках камушек. Подбросил ее на ладони — раз, другой, словно взвешивал. А когда раскрыл кисть, я отчетливо смогла разглядеть свой артефакт.

Этого не может… абсолютно не может быть. Арбен говорил, что талисман слушается и показывается только тому, кому был передан. Я его хозяйка. Он хранит мои воспоминания. Мои и не может так просто перейти к дракону. Но следующие слова Гектора подтвердили, что это не мираж. Не иллюзия! Это мой артефакт.

— Хотел еще раз прослушать все то, что говорила тебе Эленера, — по моей коже прошелся озноб.

Он не сводил с меня глаз, прожигая тлеющими углями.

— Как тебе удалось завладеть моей совой? Арбен сказал…

— Арбен, — на его лице прошлась рябь. — Снова это чертово имя. Что еще для тебя делала эта псина?

— Вас злит, что в этом мире был человек, желающий искренне и бескорыстно мне помочь?

— Бескорыстно? Какой ценой? Вспоминай! — он убрал руку, когда я вот-вот схватила бы свою брошь. — Я ненавижу повторять дважды.

— Не помню, кажется, он говорил о свидании.

Дракон зло усмехнулся.

— Моя жена, подобно продажной женщине, торговала своим временем. Прекрасссно. — прошипел он как самый настоящий зверь.

Обсидиан угрожающе подался вперед, на кончиках его пальцев заиграло пламя, оно и поглотило талисман; я никогда его прежде таким не видела. Не заметила, как поручни кованного балкона уперлись в спину. Выпрямилась.

— Как грустно, не правда ли, что пришлось соглашаться на сделку с чужим мужчиной, когда мой собственный не мог уделить мне и пары минут, полностью отдаваясь во власть вампирши.

На лице дракона не дрогнул ни единый мускул, оно оставалось все таким же — мрачно-сосредоточенным.

— Не оправдываешься.

— И не собиралась. Арбен — хороший человек, или оборотень, мне не важно. Он вытащил меня из порочного круга унижений, помог избежать страшной беды — замужества с вами. О большем я и просить не смею, и все же он рядом, помогает, поддерживает.

— Это даже забавно, — процедил дракон.