— Боишься? Правильно делаешь. Так и должно быть. Подведем итог. Ты живешь в этих покоях. У тебя много служанок и с каждой, ты не ладишь. Да, ты капризна и избалованна. — её рука опустилась на мою шею, и легонько сжала, не причиняя боли, ведь она не хотела, чтобы остались следы. — Ты часто болеешь, потому что ленива. Ты не умеешь писать, поэтому не отвечала на его письма. Да и родители не думали, что из тебя выйдет что-то путное. Глаза в пол, когда он зайдет. Не притрагивайся к нему. И даже не думай соблазнять. Ты. Пустое. Место.

— Хорошо, Эленера. Как скажешь, — шепот.

— Умница. Такой, я тебя и хотела видеть. Видишь, какая я умелая леди, воспитала грубую, своевольную рабыню, всего за пару недель. Ну до чего же я хороша, — голос лилейный, тянется как сладкий сироп.

Она шла к выходу задом, продолжая сверлить меня взглядом, любуюсь своей работой.

Жалкая и униженная. Такой я представлялась ей.

Когда за ней захлопнулась дверь, я вдохнула полной грудью и расправила плечи.

Запугать меня сложно, и ей не по зубам. Лучшее для меня, это до последнего водить ее за нос. Пусть ходит в розовых очках и задирает голову.

Эленера ушла. Я недолго была одна, как следом постучались. Открыв дверь, оказалось, Эленера приставила ко мне двоих служанок, что начали наводить видимость суеты.

Кто-то готовил ванну, другая потянулась к завязкам на платье, чтобы помочь мне от него избавиться.

Я была не в лучшем виде. Для поездки к маркизе — сойдёт, но не для встречи с мужем.

К тому же, вспоминая уготовленную для меня роль, я должна быть капризной, но при этом чистой и опрятной.

А значит, нужно привести себя в полный порядок.

На столе, что располагался у камина, появились редкие фрукты. Воздух наполнился ароматами свежей выпечки, запеченого мяса, нарезок и напитков. Две тарелки, друг напротив друга. Множество ложек и вилок с каждой стороны.

Какая честь, неужели Его величество желает разделить со мной ужин?

Неприятное чувство заскребло на душе.

Где он был раньше? Почему для меня это ново. Эленера не разрешала Аманде садиться с ними за стол, но и сам Обсидиан не рвался её усадидь рядом. Не уделял своё время и тем более, не делил поздний ужин.

А то, что он будет поздним, я поняла, подслушав разговор служанок.

Он только сегодня вернулся и идёт не к первой жене. Он проведет этот вечер… — то, что пока я закончу всё водные процедуры и меня приведут в должный вид — уже наступит ночь, было очевидно.

И мне это до жути не нравилось. Совершеннолетие не за горами, и его внимание за несколько дней до него, тревожило. Если не сказать — нервировало!

Служанки не поднимали на меня глаз, хотя я и старалась поймать их взгляд. Смотрели в пол, но по поджатым губам и резким, порой даже неуклюжим движениям, я понимала, они не рады быть здесь.

Не знали как себя вести при мне, ведь сделали ставку на другую жену. А я … кто я в их глазах? Какое мнение они успели сделать из слов Эленеры или с ней они из-за страха?

Они колебались и дергались, стоило мне взмахнуть рукой или сказать, после долгого молчания. Их пугали резкие звуки и движения. Неужели они запуганы вапиршей?

Дело было плохо. Раз так, значит они полностью ей преданы. Страх не позволит им ослушаться её приказа. Я должна следить запустил тем, что говорю и делаю. Обо всём доложат ей лично.

В руках, я крутила непонятный клочок ткани.

И где тут перед?

Когда разобралась, поняла, что это никуда не годится.

Хоть я и ничего не смыслила в моде нового мира, и для меня были дикими корсеты, что стягивали талии до осиной, и десятки подьюбников, что мешали ходить, в этом наряде я видела вычурность.

Слишком много рюш, много кружева, много блеска на ярко-желтой, канареечной ткани. В нём, я не буду похожа на леди, я стану деревенщиной, что добралась до денег и не имея вкуса, натянула на себя, что подороже и по-богаче.

Думаю, и причёску мне хотели сделать соотвествующую. И макияж.

— Вам пойдёт, миледи. Надевайте. — голос служанки мягок, как говорила бы с глупым ребёнком, что не хочет есть полезную кашу, а после, добавляет с кривой улыбкой, что не могут скрыть распущенные волосы. — Это приказ вашей покровительницы!

— Благодарю. — растопырила пятерню, натянув всё платье на свою руку, вытащив ладонь через горловину. — Вы постарались на славу. Можете идти.

Я не грубила. Поставила перед фактом.

Отошла к прикроватному столику, где стоял отвар, что для меня приготовил лекарь.

На уроках химии учили, что прямые пары могут навредить, но даже на расстоянии, запах был примерзким.

Возможно именно этим меня и собирались травить.

Мило.