— Жизнь Эленеры сейчас на волоске. За нее не беспокойся. Считай, что ее больше нет.

Первый из трех обещанных дней без Обсидиана, на удивление, прошел тихо. Если не брать в расчет исчезновение Ремаха, а точнее его истребление с лица империи, то в целом всё не предвещало беды.

Успокоило ли меня это? Нет. Ни на секунду. Я вздрагивала от каждого звона колокольчика над дверью. С большой опаской поворачивалась к горожанам спиной, забирая их заказ со стеллажей. Несмотря на толпы гостей, которые множились в геометрической прогрессии, я не могла быть уверена, что один из них не заготовил покушение и сейчас не поджидает нужного момента, чтобы защитить свою зубастую покровительницу.

Арбен ушел почти сразу, велев мне не высовываться. И легче было сказать, чем сделать. Сидеть сложа руки, пока решается моя судьба — не для меня. Хватит, насиделась уже.

Сперва Марк позволил своей матери приходить без звонка, следом её ручки повадились наводить порядок на моих полках, а потом свекровь дошла до крайности, воспринимая моё молчание как бесхребетность, притащила ко мне его любовницу и ткнула меня в неё носом, приводя в пример как более ответственную и порядочную девушку. И добросовестную. Ну конечно, только такая, сможет забеременеть от чужого мужа. Она определенно заслуживала уважение, которое я так и не смогла добиться обеспечивая нашу семью, в то время, как ее сын искал себя.

Арбен не был таким же тюфяком как мой бывший, но тем не менее, он ясно дал понять, что против Обсидиана у нас нет шансов, а значит, если сама себе не помогу, попросту сгрызу себя изнутри, когда Гектор добьется своего и запрет меня в замке.

Уже дома я мерила свою комнату шагами, постоянно возвращаясь к карте империи Горга, что висела украшением стены. Сперва она показалась забавной — почти то же самое есть на моей родине. Только стены украшали не карты, а ковры, которые в детстве я так любила обводить пальцем, касаясь затейливых вензелей, пока не засыпала.

Потянулась рукой, к самой большой области посередине. Империя Горга — выведено большими буквами.

Территория поделена на две части: синюю и красную, и в отдалении, на самом краю, бурым, землистым цветом выделялась иная зона. Пустая, словно на отшибе, заброшенная и нелюдимая.

Здесь, в синей области, обозначался замок короля. По мелким припискам поняла, где находится поместье маркизы; рядом протекала вот эта река. Чуть в стороне — резиденция Обсидиана. Его территория обширна и ни на дюйм не уступает королевскому замку.

Пальцы опустились ниже, чувствуя шероховатую поверхность карты, словно рельеф гор отпечатался на бумаге и позже, уменьшился до размеров билборда.

Вот они — Земли Темного Величества.

На самом деле карта напоминала круглую мишень в тире. В середине, самой безопасной зоне — небольшой синеватый островок. Владения короля Мориуса. Следующий круг — красный. Он опоясывал прошлый и включал в себя преимущественно города, в которых находились полезные ископаемые. Они также помечались отдельно.

Я вглядывалась в рисунок карты и не могла понять, что же меня так насторожило. Обведя взглядом каждую деревеньку, лес и поля, как бы ни старалась, не могла запомнить всё досконально; поэтому взяла бумагу, к ней перо и наложила их на карту. Следом поднесла керосиновую лампу, чтобы просветить чистый лист и увидеть то, что скрывалось под ним.

Мне нужно её перерисовать. Она пригодится мне в дороге. Руки затекли, работая на весу, и всё же через пару часов чертеж был готов. Всё до мостика, каждый закуток — всё отмечено. А ещё я нанесла легкую штриховку на территории Обсидиана, чтобы знать, где они заканчиваются и начинаются дикие земли — то, что обозначено бурым. Место, где сидит заточенная Эленера.

Уходя из кондитерской, я оставила заготовки, пометила продукты и описала рецепт приготовления фирменных сладостей; остальное поставила на стоп. Выбор не велик, но это то, с чем справится маркиза. Просить ее стоять у прилавка целый день и при этом замешивать тесто для новых бисквитов, с горящей печью в тесном помещении, не позволяла совесть. Завтра выйдет Аврора. Именно ей предстоит открыть лавку и продать всё то, что я с вечера припасла. Ей останется только слегка украсить; за это я не переживала — она справится. Ей нравилось чувствовать себя такой как все. Обсуждать моду, цены на продовольствия, политику короля, веяния юга. Люди будто забыли, что еще недавно проходили мимо пооуобморочеой женщины и боялись подать руку, дабы не навлечь на себя ее проклятье.

Меня радовало, что все это пережитки прошлого и горожане открестились от своих суеверий.