— Васер. Вакер. Я Васкер. — Он дышал с дрожью, зуб на зуб не попадал, поэтому ему пришлось повторить имя несколько раз, прежде чем прозвучало верное.
— Зачем ты пришел сюда, к моей жене? — последнее добавлять дракону не стоило, и Арбен разделил мой мысленный посыл, угрожающим рыком.
Дракон проигнорировал.
— Мы должны отомстить за оказанное оскорбление? — Вескер опустил взгляд. Боялся Обсидиана и свое утверждение выдал неуверенно. Будто спрашивая у дракона разрешения на месть.
— Кто участвовал в сговоре? — сказал Обсидиан.
— Никт… А-а-а-рх. — завопил Васкер. Его лицо стало влажным от слез. — Леди Эленера не принимала в этом участие…
Похоже, дракон не поверил в это, и тот поспешил добавить:
— Леди Буно собрала клан на семейный совет и потребовала от нас преданности к своей королеве. Мы должны были отмыть ее. Оправдать. Избавиться от этой сук… мыши, что сотворила с нашей леди такое.
— Значит, леди Буно, — проговорила я под нос, припоминая пышнотелую женщину, что представилась мне как мать Эленеры и в первый день моего пребывания требовала свои вышивки.
Подняла голову, закусив губу, и уставилась на Арбена, ожидая, пока он обратит на меня внимание.
Мне нужно увидеться с зачинщицей. Сказать, чем чреваты её поступки и что я могу сотворить с жизнью её дочери, если начну говорить.
На расстоянии это сделать не смогу. А найти её адрес мне не под силу. Нужно расспросить об этом Васкера, но пока дракон руководит парадом, я не смогу этого сделать.
Он не позволит.
Арбен правильно распознал мой взгляд и вышел вперёд. Положил руку на плечо вампира и, глядя тому в глаза, обратился к дракону:
— Он сейчас вырубится. Ему нужен лекарь. Восстановит силы и сможет сказать намного больше.
Вампир хныкал и стонал. Прыгал на стуле, к которому был привязан, и не оставлял попыток выбраться.
Дракон подождал, пока тот успокоится и затихнет.
“Ну пожалуйста, дай ему передышку! Отойди хоть на минуту. Дай мне чертово время задать один единственный вопрос!”
Обсидиан развернулся ко мне. Я резко откинулась на сиденье, заваливаясь с твёрдой боковушки на мягкие подушки.
Боже, неужели я сказала это вслух?
Нет. Вроде нет! Тогда почему он медлит?
— Лекарь нам несомненно понадобится. — Он кивнул своим мыслям, обводя взглядом мои скулы, на которых разливался багровый синяк, нос, что залил мне платье густой жидкостью, и, когда снова посмотрел в мои глаза, я увидела, что он зол. По-настоящему зол. — А с ним мы закончили.
Обсидиан поднялся. Вспышка света, и скулеж прекратился.
Щелчок пальцами, и на месте, где сидел вампир, появилась искрящаяся воронка, из которой вышли слуги замка и, схватив Васкера под руки, вместе со стулом утащили в глубины комнаты по ту сторону.
Дракон не ушел в след за ними, а встал напротив меня. Протянул мне руку и дождавшись, пока я соображу, что с ней делать, помог подняться.
— Ты едешь со мной и это, не обсуждается.
— Нет, — не менее твердо ответила я.
— Ты поедешь, — его глаза опасно блеснули и вообще, в темноте был похож на самого дьявола, с этим блеском в глазах.
Арбен выпрямился во весь свой рост и уже замахнулся на дракона, еще в прошлый раз поняв, что с ним бесполезно спорить.
Дракон уклонился от удара. Перехватил его кулак и заломал так, чтобы дать тому приблизиться, но не притронуться к себе.
— Ты ее прошлое, — отчетливо признес дракон. — И уже начинаешь меня раздражать. Свали. Скройся с глаз. Я даю тебе эту исключительную возможность только потому, что ты подкинул моей, эту побрякушку, амулет. В ином случае, я бы тебя уничтожил за один только твой запах на ее коже.
Глава 50
Два опасных и жутко злых мужчины источали чистую, искрящуюся ярость, что при соприкосновении грозилась вылиться в колоссальные неприятности и в первую очередь для Арбена, ведь он находился на службе, а значит Обсидиан был его, своего рода, начальником.
Окинула взглядом мужчин. Оба были высокими, злыми и самоуверенными. Казалось, еще секунда — и произойдет нечто ужасное, непоправимое, что жестко отпечатается в моем сознании и будет преследовать в кошмарах и я буду корить себя, что не вмешалась. Не остановила этих до удари ревнивых мужчин.
Обсидиан был ужасным и жестоким человеком. По крайней мере, это то, что я слышала от людей. О его непримиримом характере ходило немало слухов. И каждый из них заканчивался плохо, для тех, кто так же фигурировал в рассказе.