Я зашла внутрь. Все оказалось не так плохо, как выглядело снаружи. Это не замок дракона, конечно, но и не то крыло, в которое она отсылала меня жить — с диким вьюном и плесенью в углах. Стук моих каблуков эхом раздавался по стенам. Темные коридоры не заканчивались, пока под одной закрытой дверью я не заметила полоску света.

Короткая борьба с собой: стоит ли постучать?

Поборов себя, решила, что не стоит.

"Соберись, говори четко и по делу".

Толкнула дверь и … замерла.

— А вот и ты, — я сразу узнала ее звучный и мелодичный голос, но приближаться не спешила. — Прибыл неофициально… — грудной смех. — Не хочешь, чтобы твоя глупышка узнала, как сильно ты скучаешь по мне, Гектор. Знаю, ты так много сил потратил, чтобы держать ее в неведении…

Она стоит спиной. Ее тонкие кисти поднимаются к волосам, щелкают заколкой и тяжелая волна золотистых волос опадает одновременно с шелковым халатом.

Пряди настолько длинны, что прикрывают важные места, но вовсе не скрывают фигуру.

Она оборачивается, но делает это нарочито медленно. Дразнит.

Глаза покорно смотрят в пол.

Она опускается на колени.

— Вы позволите мне поднять взгляд, чтобы увидеть вас, мой лорд?

— Сегодня можете называть меня Леди, — произнесла сухо и, не сдержавшись, добавила: — Случайно проезжала мимо, решила вас навестить. Племянника понянчить.

Если она и услышала мои слова о племяннике, то предпочла проигнорировать их. Поднялась с тем изяществом, на какое только была способна. В ее движениях определенно была плавность, но из-за округлого живота встать с колен она смогла только с раскачкой, придерживаясь за напольную лампу. На лице пробежала брезгливая гримаса и растворилась так же быстро, как и появилась. Она взяла эмоции под контроль, расплывшись в радушной улыбке, после чего театрально развела руки, словно желая обнять.

— Пришла поглумиться? Ну же, посмотри, — повернулась ко мне сперва одним боком, потом другим. — Все так же хороша. А ты… выглядишь жалко. Похоже, мой муж не балует тебя нарядами. И правда, какой толк наряжать в красивую обертку, зная, что внутри ты червоточина?

Я огляделась, сняла дорожный плащ, перекинула его через руку и указала ею на свободное кресло.

— Присяду? — по правде сказать, мне было без разницы, что она ответит, поэтому я села одновременно с ее звучным "нет".

Ее зрачки сузились, словно я должна была загреметь не в кресло, а как минимум в адский котел после своей выходки.

Свет от свечей делал ее бледную кожу желтоватой и несколько угловатой. Ранее она казалась идеальной, словно древнегреческая богиня снизошла с фресок и явилась к людям, озаряя простых смертных правильными чертами и неестественной красотой. Пугающей и холодной. Здесь же она потухла. Осунулась, кожа обтянула выпуклые кости, а синеву глаз подчеркивали темные круги.

Я положила руки на подлокотники и наклонилась вперед, неприлично разглядывая вампиршу. Та медленно повернулась, давая собой "налюбоваться". Но вскоре ее губы поджались, а мышцы скул презрительно дернулись от брезгливости. Тон ее лица был покрыт бежевая краской — толстый слой сложился гармошкой в уголках глаз, а щеки забились этой гадостью, выделяя каждую пору.

— Зачем притащилась? — маска любезности слетела, будто и не бывало. — А, кажется, я догадываюсь. Гектор заставил, да?

Глаза загорелись, зрачки расширились как у кошки, почуявшей мяту и предвкушающей блаженное состояние.

— Заставил? — спросила из любопытства. Я уже представляла, что услышу, и слова Эленеры подтвердили мои подозрения.

— Ну естественно. Он не мог прийти сам: мужчины не хотят признавать свои промахи. Да и разве он виновен в том, что ты подлая дрянь? Снюхалась с блохастым, и тот подсунул тебе бракованный артефакт, чтобы ты сумела подделать мои слова и выставить меня злодейкой, — кивнула своим мыслям. — Да. Поэтому он послал тебя. Ты меня оклеветала — тебе и прощение вымаливать. Давай, я жду.

— До старости ждать придется.

Лицо ее вмиг изменилось: стало обиженным и огорченно-недоуменным. Она ответила тонким взволнованным голосом:

— Хорошо, — пробубнила себе под нос. — Возможно, он хочет сам увидеть, как ты будешь лебезить передо мной и оправдываться за нанесенное унижение. Но я не прощу. Нет-нет-нет. Не надейся. Я долго давала Гектору шанс опомниться и пожертвовать тобой ради нашей любви. Вернул бы тебя родителям — те бы обменяли на тройку поросят на свиноферме, и все были бы довольны. А мы с ним нашли бы способ воплотить нашу любовь в малыша.

— Но вместо этого свою любовь ты воплотила с Эдигером…

— Тссшш. Тихо. Заткнись. Лучше замолчи, пока я не вырвала твой гнусный язык и не скормила его своему питону.