— Жестоко, — усмехнулся он.

— Жизнь научила, — привычно засунула руки в карманы, но лишь скользнула ладонями по ребрам корсета. Я забыла, что у девушек нет карманов. Может, открыть еще одну мастерскую? Думаю, я смогу удивить модниц.

После истерики я чувствовала себя опустошенной.

— Мне пора, — пробормотала я, сомневаясь, что он услышал.

— Я провожу тебя.

Неприятный разговор с Обсидианом никак не выходил из головы.

Меня пугала мысль о том, что сова может не только записывать то, что я вижу и слышу, но и выкачивать из меня воспоминания.

Я содрогнулась от того, сколько всего в ней хранилось

И подсадил ее ко мне именно он — Арбен.

Я должна поговорить с ним. Спросить напрямую, обвинить во вмешательстве, но не могла заставить себя. Лишь бессильно сжимала кулаки, когда он на пару минут скрылся в поместье, чтобы перенести Аврору и так же быстро вернулся ко мне.

Я держалась за него как за спасательный круг, а прямое обращение только подтвердит, что и у него были на меня циничные планы.

Сглотнув, я всю дорогу набиралась храбрости.

Мы повернули в последний раз и вышли к маленькой лавке. Я остановилась и повернула его за локоть к себе.

— Как давно ты следишь за…

Меня прервал колокол. Мужчина с густыми бакенбардами громким поставленным голосом обратился к горожанам:

«Каждый, кто уверен, что его обманули, отныне должен обращаться к Вермилю Росселю».

Взмах. Удар колокола. Голос.

«Каждый, кто уверен, что его обманули, отныне должен обращаться к Вермилю Росселю».

— Навязывайте этого проходимца Росселя кому-нибудь другому, — отвечали люди. — Нашими делами занимается ремах Ентон.

— Сдох ваш ремах, — зло огрызнулся глашатай. — Сегодня нашли, разложившимся.

Взмах. Удар колокола. Голос.

«Каждый, кто уверен, что его обманули, отныне должен обращаться к Вермилю Росселю. Приказ короля Мориуса».

Я проигнорировала Арбена, решив, что наш разговор можно отложить, ведь гибель адвоката куда важнее. Следом я пошла прямиком к резиденции ремаха. В голове не укладывалось, что этот молодой мужчина так скоропостижно скончался на самом пике своей карьеры.

«Не зря остерегался с тобой связываться», — шепнуло подсознание.

— Куда намылилась? — Арбен грубо перехватил меня за заднюю часть шеи и как собачонку вернул на место, не давая сдвинуться.

— Ай, осторожно, — шикнула я от его медвежьей хватки. — Хочу зайти к господину Ентону.

— Он помер. На тот свет к нему собралась? Думаешь, убийца рядышком ходит и тебя за компанию прикопает?

— Ты слышал, что сказал мужчина в колготках? Он успел разложиться, а это значит, его убили давно!

— И что? В следователи записалась? Тебе вывеска нужна, чтобы понять, кто это сделал?

— А ты догадываешься? — округлила глаза и дернула рукой, чтобы избавиться от оборотня. — Думаешь, вампиры разом решили и меня прибить, и к нему наведаться?

Его стальная хватка настолько внушала тревогу, что я забыла, что хотела отлучиться. Чувствовала себя полной дурой под его пронзительным, угрюмым взглядом. А глядел он с явным намеком. Намеком, что я непроходимая идиотка и не понимаю элементарного.

— Догадываюсь, — достал у меня из кармашка ключ и открыл пекарню. — Поэтому сиди здесь и пеки свои кексики. Пока еще можешь.

— Хорошо, зайду к нему после работы, — легко согласилась я.

— Тебе какой хрен это надо? Нравится на полудохлых таращиться? Так с этим тебе бы к доктору. Головку полечить.

— Ты мне грубишь, — видела, как Арбен нагнулся, чтобы рассмотреть прохожих за окном, а особо любопытным сказал кое-что похлеще, отчего те поспешили сбежать, бубня под нос: «Бешеный».

— Сиди здесь, не рыпайся. Без тебя разберутся. Только подставишься, нежели поможешь.

— У меня три дня, помнишь? Если не найду того или другого ремаха, мне конец, — магов много, может есть тот, кто поднимет мертвого и мы у него спросим, как быть?

Да, цинично.

Чувствовала себя так, словно даже после смерти, хотела содрать услугу, никак не почтив память человека, которого и убили скорее всего из-за меня.

Арбен посмотрел исподлобья и сложил ручища на груди.

— Нет у тебя трех дней. Набрехал тебе твой змей. Дал отсрочку, чтобы хвосты свои подтянула и с нами распрощалась.

Я на это закатила глаза.