— Не буду вдаваться в подробности и описывать все то, что требует семья леди Аманды…

— И тем не менее, вы уже начали говорить… Я хочу знать, для чего родителям потребовалась дочь, которую они продали.

Он смотрит тяжелым взглядом, буравит им, прожигает дыру. Так смотрят на глупого ребенка, которые лезет во взрослые разговоры и перебивает старших. Но я не ребенок и могу выставить его за дверь, не дослушав, раз он “не желает вдаваться в подробности”.

— Из этого следует, что даже после развода, вы … — чуть повышает голос и продолжает заготовленную речь, не считаясь с моими словами.

— Нет, — наклоняюсь и хлопаю пятерней по документам, закрывая большую часть написанного. — Я жду.

Его длинные волоски на бровях соединяются на переносице. Указательным пальцем оттягивает воротник и сдавшись, нехотя говорит:

— Господин и Госпожа Редоро желали получить компенсацию за ваш развод. Но узнав, что инициатором оказались вы, вычеркнули вас из наследства и отказались от час, как от дочери.

— И все?

Если он и удивился, с какой легкостью я приняла столь ужасные слова для любого ребенка, то не подал виду.

— Вы человек новый, как мне объяснили и не понимаете. — Чешет висок, подбирая слова. — Они отказались от вас, после чего лишили рода. А без него, вы приравниваетесь к крестьянам. В паспорте нет данных о ваших владениях и семье. Не отследить вашу ветвь и мы не можем им ничего предъявить. Потому что вы, не их дочь. И все же Вы, Ли-ветта, — Щурится, чтобы разглядеть заголовок, в котором прописано мое настоящее имя. — Не можете быть никем…

Я зло усмехнулась.

— О, и мне нужен род, верно? — Подбивала его сказать то, о чем сама начала подозревать.

Некоторое время мужчина молчал. Явно о чем-то думал и лишь спустя несколько долгих секунд опять нарушил тишину:

— Да. Приказом темного Величемтва, вы сохраняете имя леди Обсидиан.

Так и думала. Я поднялась. Сгребла все бумаги в одну кучу, сминая их в желто-белый ком и запихнула все их в его чемодан.

— Убирайтесь и передайте, что я не принимаю его имя и не соглашаюсь быть его женой.

Трус.

Побоялся высказать мне это в лицо и прислал поверенного. Как низко, я только начала им проникаться. Дура, развесила уши, что он не станет принуждать стать его, а сделает все, чтобы быть для меня лучшим мужчиной, а сам…

Хлопнула чемоданом, видя как листы торчат из сторон как высунутые языки. Со злости, оборвала их все, застегнула два замка, ухватилась за ручку и с силой кинула его к порогу.

— Все не так, — едва отойдя от шока, мужчина застыл в немом недоумении. — Его Величество оставляет вам свое имя после развода, а не оспаривает ваш разрыв. Это дает вам право владеть собственностью дракона, иметь за плечами род и паспорт. И никак не ограничивает вашу свободу, миледи.

— Пусть он придет сюда и скажет об этом сам. Мне, в глаза! — Поднесла два пальца к скулам.

Мужчина опустил голову.

— Мне жаль, но он не может.

— Что это значит?

— Наши границы вновь нарушены. На нас напали, уничтожив выставленные гарнизоны. Враг подобрался слишком близко, без вмешательства Обсидиана, мы не справимся с этой угрозой.

— Разве у нас нет армии? — голос осип. Ощупала горло, может воспалилось?

— Есть миледи. Они все задействованы. — Я поджала губы. Полной дурой не была и уже теперь примерно понимала куда пропал Арбен. Почему он не появлялся последние недели и не навещал даже Аврору, хотя и подозревала о том, что Гектор мог ему угрожать. С другой стороны, Дабер не из пугливых и он бы так просто не отступил, о чем мне неоднократно говорил и доказывал.

Воздуха не хватало. Легкие сжались в ком, а сердце било словно сквозь них, с болью отстукивая в груди, сотрясая мое тело.

— Вы порвали бумаги, но они продолжают иметь вес, если дракон не вернется, вы унаследуете все то, что принадлежало ему.

Я осталась стоять на месте, словно закованная в лед. Казалось, что меня разрывает на куски. Внутри душа высохла, скукожилась и уменьшилась в размерах, как загнанная мышь, которая бьется о ребра, желая выбраться наружу.

Я даже не шевелилась.

Сквозь шум в ушах до меня доносились голоса, но я не могла их разобрать. Закрыв глаза всего на миг, я моргнула, а открыв их, поняла, что сижу в кресле, и мне под нос суют бокал с водой.