— Не предложишь сесть? — прервал дракон молчание и подцепил щеколду, тем самым закрыв дверь. Следом упали тяжелые тканевые шторы, лишая обзора местных зевак.

Стало темно. И жутко.

— Все столики, за которые можно сесть, снаружи, здесь вы можете сделать заказ, — “и уйти” чуть не вырвалось, вовремя прикусила язык.

Он уложил тяжелые ручища на стойку и перенес на них вес. Дождался пока взгляну на него, опустив слегка голову, прожигая серостью глаз.

— Я дал тебе достаточно времени, чтобы ты восстановилась. Пришла в себя. Уходить я не намерен.

О боже, он мысли читать умеет? Или у меня на лице написано, как сильно я желаю, чтобы он ушел.

Это плохо. Обычно я умела держать эмоции под контролем и не показывать своей брезгливости и недовольства своим знакомым. Свекрови например.

— У вас радостное событие. Жена беремена. Могу вас поздравить? — растянула губы в улыбке, но нервозность это не убавило.

Не люблю врать, ненавижу притворяться. Знаю же, что ребенок не от него. Знает ли Он об этом?

— Поздравить с тем, что она, а не ты, ждет ребенка?

— Да. Все как вы мечтали, Величество Обсидиан. Это изначально был наилучший выход, забеременеть той, кого вы так сильно любили, что даже сделали первой женой.

— Радуешься за Эленеру? Или за то, что я исчезну из твоей жизни, после этой новости? — он склонился еще ниже. Так, что нос защекотал его парфюм. От него пахло копотью и гарью, а еще лесом, мокрой травой и озоном.

— За Эленеру я радовалась, когда ту сослали в дикие земли. Она часто рассказывала, как мне там будет чудесно, после рождения наследника. Жить в одиночестве в окружении диких зверей, что могут прогрызть ход в твоей дом…ммм… и правда не жизнь, а сказка.

Он усмехнулся. Отстранился и осмотрел с живота до головы. Ниже увидеть не мог, я стояла за прилавком и держала оборону от назойливой драконьей морды.

— И ни разу, ты не поделилась этим со мной.

— А зачем? — пожала плечами. — Разве вы бы мне поверили? Даже для меня все звучит как бредни безумной сумасшедшей.

Атмосфера между нами и не думала разряжаться. Искры бежали по телу, заставляя даже самые мелкие волоски шевелиться.

Я не знала, что от него ожидать, не могла позволить себе расслабиться, чувствуя, что за дверью могут оказаться стражники и дракон возьмет свое силой. А я даже и пикнуть не сумею.

Слежу за его движениями, чтобы в случае чего, успеть оказать сопротивление. Но оно не требуется, потому что дракон говорит то, что выбивает меня из колеи.

— Моя задача, была охранять тебя. Я бы не позволил и волосу с твоей головы упасть, я бы убил за такое. — провел пятерней по волосам. — Я опросил стражу, что дежурила у твоей камеры. Несколько недель, моя робкая, скромная жена искалечивала тебя, применяя подручные предметы, чтобы ударить больнее. Позже, я узнал, что головорезы сидели в этой камере реже, чем там оказывалась ты. Стража сообщила, что выносили тебя на руках, потому что ты не могла идти. За тобой тянулся кровавый след, а саму тебя приводил в чувство придворный лекарь. Декан факультета целительства, и он буквально вытащил тебя с того света.

Я не ответила. В горле образовался ком, который не получалось сглотнуть. Скажу хоть слово, выдам себя. Выдам, что те дни меня коробят, что я все еще просыпаюсь в ужасе и с криком, от тех снов, в которых Эленера наносит удары.

Но я не признаюсь в этом. Потому что я не жертва! Я расквиталась со своими врагами и теперь она, а не я, гниет в одиночестве в кругу зверья.

— После всего, что с тобой сделали, я пришел к тебе и ты могла мне все рассказать. Я бы принял меры. — ледяным тоном произнес он.

— Да, могла. Но тогда бы вы начали всех шерстить. Подняли бы на ноги весь двор, вышли бы на людей, которые помогали мне с бумагами и я бы не получила развод. Вы бы закрыли меня в замке и оставили ждать совершеннолетия в другой, несомненно более комфортабельной, клетке, но все же в неволе.

Отложила бокал. Думаю он чист. Налила блюдце холодной воды. Так боли не чувствуется, но стоит вытащить, кисть полыхает адски. Даже воздух для нее — раскаленное железо.

— Присядем, — приказал. Этот гадкий дракон, приказал мне.

Как-то выцепил взглядом два небольших кресла, что я успела занести с улицы, остерегаясь дождя. Хотя кого я обманываю, боялась я не влаги, а вороватых горожан, что будут рады поживиться мебелью, ведь не ценили красот города. А эти кресла, я реставрировала сама, найдя их в сарае Авроры. Сама обтянула тканью и покрасила дерево морилкой, придав им вторую жизнь.

Он сел в кресло, что издало жалобный скрип, тем самым вызвав у меня обостренное чувство страха.