— Думаешь, мне не хватило бы отдать приказ перевезти её в поместье поменьше, о котором ты никогда бы не узнала от… моих слуг? — он смерил меня высокомерным взглядом. — Заявлять, что не хочешь со мной связываться, но каждый день спрашивать у служанки о моих делах — как минимум глупо, не находишь?

— Что же тебя останавливает? Построй ей дом и живите вместе! — подняла я глаза к потолку и решила, что не буду отвечать на его вопрос.

Довольная Эленера выпорхнула из-за перегородки, как актриса театра из-за кулис. Платье приличное, если ей вообще знакомо это слово, но было таковым, пока она не сделала шаг и из прорези на платье, не появилась ее окорочка. Полностью оголенная, без белья. Я опустила голову, и за остальным наблюдала исподлобья. Подойдя к дракону, она присела в низком реверансе. Ткань на ее декольте, волнами облегло ее фигурку, пока она не наклонилась и все эти волны не поспешили вниз с обрыва, давая беспрепятственно увидеть два ее холма. Как же точно они оказались напротив его глаз, вернее — напротив его лица. Этот подлец продолжал буравить во мне дыру, от чего хотелось чесаться. Казалось, он обжёг во мне каждую деталь!

О боги, похоже за представлением Эленеры, я наблюдала в большей степени чем он и этот зверюга это заметил, отчего на его узких губах появилась змеиная усмешка.

Вампирша присядает ещё ниже, пока не осаживается у его ног. Она что, на корточках присела или перед ним не брезгует и на коленях?

Ах да.

Она на коленях! Тянет коготки к его голени и затем обнимает его ногу с нежностью и преданностью.

Я обернулась, ища взглядом выход. Похоже я здесь лишняя. Но чертово любопытство не дало уйти так просто. Не часто увидишь главную гадину, целующую ноги дракону.

Вот откуда эта любовь к лобызанию пяток. Вспомнила, как она выпрашивала у меня извинения и в каком виде хотела их принимать.

Повела плечами, сбрасывая воспоминание.

Получается, она сейчас перешагивает через свою гордость. Скручивает свой поганый характер в узел и засовывает себе в глотку, чтобы улыбнуться и позволить сделать с собой все, что ему захочется. А вкусы у дракона дикие, как и он сам. Усмирить такого… ух как не просто. Горячий мужчина с жуткими замашками. И женушка его такая же.

Ему строит глазки и притворяется, что получает удовольствие от унижений, а сама потом срывает злость на слугах, потому что те никогда не ответят ей, как она того заслуживает.

— Вы слышали, Величество Обсидиан? Вы были здесь с самого её прихода. Она простила меня и просит ваше дозволение вернуть меня домой.

Да? Я так сказала? Послышался скрип — мои зубы скрипели от напряжения. Он слушал её, не перебивал, а потом взял за одну руку ту, что крепче прижималась к нему, заставляя Эленеру встать перед собой.

— Моя жена решила поиграть. Ты обещала ей показать ваши игрушки. Ну же, начинай. Покажи, как вы развлекались, пока меня не было.

Я подавилась воздухом. Почему я не ушла сразу, как та встала на колени? Пусть развлекаются без меня.

Дергаю дверь. Раз. Второй.

Ну же!

Она щелкает, но не поддается.

— Не беги, Аманда. — грохочет сзади его бас. — А ты, доставай плеть.

— Моя жена решила поиграться. Ты обещала ей показать ваши игрушки. Ну же, начинай. Покажи, как вы развлекались, пока меня не было.

Я подавилась воздухом. Почему я не ушла сразу, как только она встала на колени? Пусть развлекаются без меня.

Дергаю дверь. Раз. Второй.

Ну же!

Она щелкает, но не поддается.

— Не беги, Аманда. — Грохочет сзади его бас. — А ты, доставай плеть.

— Я… я не понимаю, — Эленера смотрит на дракона глазами испуганного щенка. — Я никогда не причиняла Аманде боль. Я бы не посмела, она будущая мать наследника, ее здоровье — то, о чем я беспокоилась днями и ночами.

Брови домиком, а в голосе звонкая обида, которая так сильно граничит с ужасом в ее глазах.

— Скажи, Эли, — голос предельно мягок, но меня от него пробирает дрожь. — Я совсем идиот в твоем представлении?

Она тяжело сглатывает. Он повторил ее слова. Она проболталась о плети, которой воспитывала Аманду, и теперь поздно давать заднюю. Быстрый взгляд на меня и…

— На меня смотри. — Отрезает он.

— Я, наверное, оговорилась. Я просто хотела, чтобы она ушла, только и всего. Клянусь.

Она смотрит жалостливо, а он, не отводит взгляд. Подавляет. Потому что не получил ответа. Верного ответа, только ее ложь.

— Гектор, — вмешалась я.

— С тобой, мы поговорим позже, по дороге домой. — он ждет. Но даже я чувствую, что его терпение скоро лопнет и разговорам придет конец.