Но Арбена это кажется не волнует.

Он идет до тех пор, пока не оказывается совсем близко.

— Оставаться наедине с незамужней женщиной, категорически запрещено. Если вы признаете людские правила и чтите законы короля. — генерал вклинился между нами, явно намекая на недавний конфликт дракона и монарха.

Он встал передо мной, закрывая своей широкой спиной, что сегодня была обтянута простой белой рубашкой с широкими рукавами.

Отличить от обычного офицера невозможно, никаких нашивок или орденов нет, но дракон и так понял кто перед ним, потому что произнес следующее:

— Мучила ли вас совесть, когда вы предлагали моей, тогда еще жене, деньги за ночь? — за Арбеном было сложно что-либо разглядеть, но невозможно было не заметить, как оборотень опешил.

Я сделала один небольшой шаг в сторону, чтобы быть на чеку и предотвратить нечто ужасное. То, что сулил генералу ледяной голос дракона и прищуренный взгляд серых глаз.

— Напомните мне, каким законам вы следовали, когда касались ее и строили совместные планы на будущее? — дракон хотел сказать нечто другое, но не стал, иначе бы не удержал контроль над своим зверем.

А вторая сущность уже была на подходе, потому что в серых радужках растекалась жидкая лава. Сохранять холодное равнодушие ему становилось сложнее.

— Мучает ли совесть? — Арбен призадумался и кинул взгляд через плечо. Боже, неужели он думает, что я стала бы рассказывать Гектору обо всем, что было между мной и оборотнем? Это же чистое безумие! — Ни капли. Я увидел женщину, идеально подходящую мне. Будто созданную для меня. В ней прекрасно все, даже недостатки.

— Прекрасно все в МОЕЙ жене, — сквозь зубы поправил генерала дракон. Один шаг навстречу и белая рубашка Дамера складывается гармошкой в том месте, где его хватает Обсидиан. — Я знаю, что ты приложил руку к нашему разводу. Косвенно, но все же забрал ее у меня. Как ты решился на это, зная, как она важна для меня, для моего рода. И с чего ты решил, что после всего, ты, блохастая шавка, выживешь?

Он зло усмехнулся, на попытку Арбена скинуть захват дракона. Вторая попытка оказалась более успешной, но ярость которой была пропитана каждая клеточка дракона, сулила ему ужасную расправу.

Счет шел на секунды.

— Это пустой разговор, — оборвала дракона и перехватила его ладонь, после чего сплела наши пальцы вместе. — Не знаю откуда вы осведомлены о наших взаимоотношениях с Арбеном Дамером, но хочу чтобы вы знали, он помогал мне по моей просьбе. Я просила его о защите, когда весь дворец был настроен против меня и я не могла ни на кого рассчитывать. В том числе и на вас! Ведь вы верили ей, первой жене. Так и займитесь своей супругой. Ей сейчас крайне неуютно жить на отшибе, в гиблых краях. А моя жизнь, вас не касается. Мои отношения с генералом — тоже.

Не позволю говорить о себе так, словно меня здесь нет. Обсидиан мне ничего не сделает, но оторваться на моих близких — легко.

— Ошибаешься. Ваша интрижка за моей спиной… — процедил сквозь зубы и до боли сжал мою раненую кисть.

— Арбен сделал то, о чем я его просила. Он проявил ко мне внимание и если и виноват в чем-либо, то только в том, что разглядел во мне человека, когда вы все относились ко мне как к собаке. Гектор, — я сбавила тон, чувствуя, что перестаю срываюсь на крик. — В твоем доме, у меня не было права голоса.

— Я уже сказал, Эленера поплатится за свои дела.

— Не она лишила меня всего. Ты. Ты сам это сделал, когда вытащил меня из родных краев, привез в свой замок, даровал жизнь королевы, а после отобрал ее, превратив во вторую жену. Не она, а ты унизил меня. Показал всему дворцу, кто для тебя значит все, а кто пустышка, для определенной цели!

Обсидиан выпрямился и расслабил хватку на моей руке.

— Гектор, прошу, услышь меня. Не ищи в наших с генералом отношениях, измены. Ее не было слышишь? Я могу это подтвердить на чем угодно. Но это не изменит того, сколько лет я мирилась с твоим предательством. И больше этого не хочу. Ты уже сделал выбор. Сам. Ты знал, что я важна для тебя и отвел мне роль матери, в своей постели ты видел другую. Бог Неба услышал тебя и даровал вам общего ребенка. Это все, на что тебе можно рассчитывать, потому что я, никогда тебя не приму.

Дракон болезненно усмехнулся.

Поднес мою руку к своим губам и обдал ее своим дыханием, что сравнилось бы, если я окунула ее в кипящую воду.

Ноги подогнулись и я точно бы упала, если он не подхватил.

Когда сознание просветлело, я поняла, что ожога нет. То есть совсем нет, ни нового, ни того что было.