— О нет дорогой, я не просто согласилась, я сделала все, чтобы ты не мог думать ни о ком кроме меня. Но стоило начаться обратному отсчету, до ее дня рождения,и я стала для тебя той, кем была до свадьбы. Никем. Ты не замечал меня. Справлял нужду и уходил к себе. Мы перестали говорить, ты не делился со мной своими планами, мыслями. Мы стали как чужие люди. Зато у этой прорезался голосок. Каждую ночь, она куда-то исчезала. А приходила взъерошенная и под утро. Что я должна была делать.

— Тебе сказать? — он подошел к ней, сел рядом и взял ее за нижнюю часть лица. — Ничего. Это мое дело, с кем проводит ночи моя истинная. Если были какие-то подозрения, пришла бы ко мне.

— Подозрения? Какие боже подозрения! Я была уверена, что ты с ней спишь! Ты сам отдал приказ подготовить вторую, смежную с твоей спальню. Ты приказал перенести туда ее вещи, после дня рождения. Не мои, Гектор. Ее! Ты говорил, что она родит, и матерью ее ребенка буду я.

— Если она продолжит вредить себе и будет опасна для сына, — внес поправки, дракон.

— Оо-нет. Она бы не пришла в себя. Я бы не позволила.

Что-то в Обсидиане был не таким, каким я его знала прежде. Он был монстром сейчас.

Я чувствовала, как напряжение в комнате достигает пика. Как атмосфера сгущается настолько, что воздух в легкие приходилось проталкивать с силой и все равно его категорически не хватало. Я задыхалась, Эленере было куда хуже.

— Гектор, — я ударила его по плечу. А следом еще раз. Он не реагировал. — Отпусти ее. Слышишь? Отпусти немедленно! Ты узнал, что хотел!

— Ты вышла за меня, зная, что есть истинная. Ты была в курсе, что мне нужен наследник и его мать всегда будет в его и моей жизни. Ты согласилась быть рядом как прислуга. Как та, что будет ей помогать адаптироваться в моем доме, и ты же ее и сгубила, — Обсидиан стиснул зубы

— Я все ис-исправ-лю, — начала заикаться она. — Дай мне еще один шанс. Дай его нам.

Она взяла его ладонь в свою и приложила к своему животу, давая ощутить колыхания маленького тельца.

Полное игнорирование меня. Для нее существовал только он один, к нему она и обращалась, по-прежнему воспринимая меня как назойливую муху, мешающую ее малине.

Мы ехали домой в полной тишине. Я и он, с надменным лицом, которое хотелось ударить чем-то тяжелым. Он уселся прямо напротив, упираясь коленом в мои собственные, чем ощутимо меня нервировал. На кой черт он увязался за мной?

Не знаю, как долго Эленера цеплялась за Обсидиана, клялась ему исправиться и стать лучше, тыкала ему под нос мнимой любовью, которая, по ее мнению, должна была заглушить истинные чувства к жене и убедить, что в ее животе ребенок не от постороннего мужика, а от самого дракона. Но слушать это становилось невыносимо. Хотелось оставить их одних, выйти на свежий воздух, поймать возницу и уехать как можно дальше, пока они решают, как им быть.

Я прикрыла за собой дверь и, как мне казалось, очень тихо выскользнула на улицу. Но стоило мне забраться в повозку, как следом уселся дракон. Он развалился на жесткой лавке, ноги расставил по обе стороны от меня, зажимая, и дал указание трогаться. Его взгляд хмур, словно буря, с молниями и вихрями, что искала момент, чтобы разрушить все к чертям, не оставляя после себя и камня, но, к счастью, он сдерживал свои порывы.

— Я к вам не поеду, — сложила руки на груди и съехала чуть ниже по сидению. Колени уперлись во внутреннюю часть его бедер. Пусть сам ощутит, каково это — когда занимают свободное пространство и зажимают в угол.

Но он не растерялся и тут же положил ладонь на подол моей юбки. Я дернулась. Он не убрал ладонь. Еще раз потрясла ногой — снова не понял намека. Что за непробиваемый!

— Как ты уже заметила, тут все принадлежит мне, так что считай — у тебя нет выбора.

Ну мы это еще посмотрим.

— Зачем вы приехали? — спросила спустя некоторое время. — Соскучились по своей жене? Дайте угадаю: не виделись больше недели, и кровь прилила в причинное место. А она, как известно, любительница пить или сосать...

— Для тебя это имеет значение?

— Никакого. Просто пытаюсь убить время.

Он молчал, сердито прищурившись на меня. Я ждала его ответа, потому что хотела в очередной раз убедиться, что он не брезгует бегать на свидания к своей жене и параллельно пудрить мне мозги истинностью.

Для меня это было в новинку — нечто странное и необъяснимое. Что дает истинность? Единение душ? Поэтому ему не было дела до Аманды? Или все это уловка, чтобы запрыгнуть в отъезжающий поезд и убедить контроллера, что у него есть билет? А точнее — шанс все исправить и получить долгожданного наследника.