— Да как ты посмела меня коснуться! — взревела вампирша. — Да тебе за такое нужно руки оторвать.

Она вышла из зоны видимости, чтобы напасть со спины.

— То есть тебе можно меня ударить, а мне, ответить тебе нельзя? — я следила за каждым её шагом, но когда Эленера набросилась, могла только защищаться.

Она целилась в лицо острыми коготками, её колени дергались в желании дотянуться до моей талии и оставить там тёмные синяки и гематомы.

Я удерживала её на весу. Разъярённую, бешеную фурию, что готова была размазать меня по стене.

Удар в живот и я согнулась пополам. Боль выбила дух и я забыла как дышать, хватая ртом воздух, но не насыщаясь кислородом. Вампирша тут же воспользовалась заминкой и шквал ударов пришёлся по моему лицу, а следом, её руки сомкнулись на моей шее.

Я вцепилась в её пальцы, желая ослабить хватку.

Я не имела права упустить шанс, задать главный вопрос!

— Что же вы миледи, бьете в живот, неужели вам не жаль…кхм, кх… будущего наследника. — из моего горла доносился хрип, и я отчаянно молилась, чтобы каждое слово звучало отчётливо.

Она склонилась ко мне так близко, что пряди её светлых волос защекотали лицо и прошипела:

— Я не позволю ему тебя коснуться. Ты никогда не исполнишь пророчество и не родишь ему сына. Он мой! Я лучше удавлю тебя и останусь единственной, чем позволю тебе разделить с ним ночь.

Она с силой приложила меня затылком о край лежанки. Тело стало лёгким, боль, что набатом била в висках отступила, словно её и не было и всё это под град её кулаков.

— Леди Эленера! Достаточно, прошу! — страж появился из-за её спины, но не решался коснуться вампирши. Вместо этого, низко опустил голову и продолжал причитать. — Вы убьете её… для вас, пребывание в замке оборвётся… он не простит…

Обрывки ничего не значащих фраз и её лицо, у самого носа.

— Я надеюсь, что ты усвоила урок, но, чуть, что не переживай. Я теперь каждый день буду приходить и учить тебя нормальному поведению. Может, в следующий раз прихвачу с собой плеть. Или что-нибудь похуже.

— Ты не посмеешь, — я с трудом произносила слова. Болело не только тело, но и само сознание. — Скоро у меня день рождения и к этому времени тебе придется меня выпустить. И если Обсидиан увидит меня такой…

— Я найду лекаря. Он все подправит, — Эленера мерзко, но торжественно улыбнулась. — Но я специально попрошу, чтобы лечение тебе далось как можно больнее. И заодно будет хорошо, если ты останешься бесплодной.

Сколько раз она приходила? Каждый день? Или несколько раз за сутки. Я не помнила. Сознание покидало раньше, чем она успевала достать плеть.

Отсутствие еды лишало сил. Губы потрескались. Особая мука понимать, что рядом, в ведре, есть вода, но её запах был тошнотворен. Я не хотела задумываться что успели этой водой вымыть, прежде чем принести её сюда.

Новый вид издевательства, заставить жаждущего человека пить воду из под мытья полов.

Не дождётся.

Моя гордость лишала сил, но иначе поступить не могла и вскоре, я потеряла счёт дням. Приход Эленеры был ожидаем, но уход внезапен.

На краю сознания, слышала её проклятия. Рассказы о муже, что должен был вернуться со дня на день, а она не успела преподать мне достаточный урок.

Много оскорблений моей семьи и её дикое желание прервать мой глупый, отсталый род.

Бесполезный, нескончаемый треп. Я начинала уставать от неё больше, чем от наказания.

В тот день, чувствовала как рёбра словно врезаются в лёгкие острыми костями, разрушительно сжимая грудь.

Я лежала на жёстком полу. Доползти до лежанки не предоставлялось возможным. Я чувствовала себя неповоротливой. Руки и ноги не хотели слушаться и я едва ли могла ими пошевелить.

Послышался скрип засова.

О, кажется ко мне моя излюбленная гостья, пожалована. Ну как же не принять?

Повернулась на бок, обхватила двумя руками выступающую цепь, что торчала из стены и приняла сидячее положение.

Время шло, но кто-то за дверью не спешил её открывать, наоборот, этот некто выжидал, прислушивался, прежде чем ещё раз попробовать открыть засов.

Не вышло. Дверь не поддалась. Зато дощечка, через которую в камеру должны передавать еду, отъехала, а по ту сторону, я увидела мою служанку.

— Миледи, что… что с вами? Вы выглядите… — ее голос дрогнул тем ужасом, который пропитал голос девушки. — О, Бог Неба, что с вами сделала Эленера?