— О том, что в последнее время ты отбилась от рук.

— Такой разговор будет пустой тратой времени. Пожалуй, я пойду, — я уже собиралась встать с кресла, как Эленера меня остановила:

— Сядь. Немедленно, — она свела брови на переносице и окинула меня пренебрежительным взглядом. — Скоро твой день рождения. По меркам драконов ты становишься совершеннолетней. На меня возложена обязанность устроить для тебя праздник.

Я еле сдержалась, чтобы не скривиться. Ни о каком празднике я слышать не хотела. Его и не должно было быть. В моих планах было тихо развестись и переехать к маркизе.

Но, естественно, я пока что об этом сказать не могла.

— Слушаю вас, — сухо сказала.

— Изначально я хочу немного отойти от темы. Обсудить то, что будет после твоего дня рождения. Ты станешь совершеннолетней и полноценно вступишь в семью.

Эленера сделала паузу. Видно, ждала, что я что-то скажу, но я промолчала. Она продолжила:

— Но, думаю, ты догадываешься, что я этого не хочу.

На этом моменте разговор меня заинтересовал. Эленера раскрывалась и, судя по всему, мы сможем поговорить серьезно.

— Догадываюсь, — ответила честно. — Но не понимаю, почему. Я вам по каким-то причинам не нравлюсь? Или вы просто не приемлете вторую женщину рядом с Гектором Обсидианом?

— Я не обязана тебе что-либо объяснять, но… и то и другое. Во-первых, мой мужчина только мой.

— Вы стали его женой уже после того, как мы с Обсидианом стали супругами. Вы понимали, что этот мужчина уже не свободен. И, по сути, наоборот, вы вытесняете меня. Изначально я являлась первой женой.

— Вторая причина, по которой я тебя не приемлю — ты грязная оборванка из нищего человеческого рода. Даже твои родители отказались от тебя, понимая, что ты ни на что не способна и мой муж на тебя смотрит лишь, как на сосуд. Тем, что попользуются и выбросят. Такой дочерью нет повода гордиться. Я прекрасно знаю, что твоя семья всегда стыдилась тебя. Уже наслышана.

— Продолжайте, — безразлично сказала. Ни одно из ее слов меня не задело.

— А знаешь ли ты, что твои родители испытали ужас, когда узнали, что именно ты подходящая девушка для вынашивания наследника Обсидиана? Почему? Им было стыдно предоставлять владыке восточных земель такую никчемную девчонку, как ты. Они тебя стыдились и даже ездили к моему мужу прося вместо тебя взять твою сестру, которая, судя по всему, будет получше.

— Откуда вы это знаете? — спросила без особого интереса. — Вы тогда еще не были женой Обсидиана.

— Ты думаешь, что у меня не было повода узнать? Я вообще изучала тебя и так смеялась, когда узнала, что твои же родители прямо сказали моему мужу, что ты полное ничтожество и они не советуют брать тебя даже, как сосуд. А потом они слезно умоляли проверить на совместимость твою сестру. Видно, все же очень хотели породниться с владыкой восточных земель. Но не получилось. С твоей сестрой совместимости нет. Вот они и отказались от тебя, показывая, что за собой больше никакой ответственности не несут. Что они не виновны в том позоре, который ты понесешь на род Обсидиана.

— И что? — вновь сухо. Кажется, Эленеру злило мое безразличие, а мне это нравилось.

— То, что никчемнее, чем ты больше никого нет и тебя, как часть семьи, я никогда не приму.

— Вы могли сказать это прямо без всех этих предисловий. Если на этом все, я пойду.

— Нет. Не пойдешь. Главное, что я хочу сказать — как часть семьи я тебя не воспринимаю, но, к сожалению, ты должна ею стать. Но ты должна четко знать свое место. Так чтобы тебя лишний раз не было видно или слышно, а в последнее время ты отбилась от рук. Мне это не нравится. Я готова наказать тебя. Чтобы ты стала более смиренной.

Я приподняла бровь. Это как она собиралась наказать меня, чтобы я стала смиренной?

Она уже раз наказала — практически лишила еды и переселила в заброшенную часть здания.

Что на этот раз?

— Каким образом вы хотите меня наказать? — поинтересовалась у Эленеры.

Я прекрасно чувствовала ее цепкий взгляд, которым первая жена скользнула по моему лицу и его причину я отчетливо понимала.

Насколько бы решительно настроена Эленера не была, но в первую очередь она именно запугивала. И сейчас она искала во мне признаки страха. Прощупывала почву.