— Ты прислуживала моей жене. — коротко отрезал Обсидиан, после чего я не верующе повернулась к нему.

Даже мне уже стало понятно, что они знакомы как минимум десятилетия. А такое пренебрежение человеком… хорошо, вампиром, не укладывалось в голове. Насколько плохо он относился к женщинам в империи, что мог игнорировать такую как она, рядом.

Эленера следила за выражением Обсидиана. Надеялась, что он порывшись в памяти, найдет нечто важное для них обоих. То, что докажет ее слова. Ее чувства. Но эта громадина не реагировала.

На его лице не было ничего, кроме скуки.

И тогда она предприняла еще одну попытку.

— Я была дебютанткой во дворце короля. В те времена, еще был жив мой отец и он решил устроить мне выход в свет, чтобы найти подходящую партию. В тот вечер я получала сотни приглашений на танец, все их кропотливо записывала в свою книжечку, чтобы знать очередность, пока не появился король и не предложил мне уединиться в беседке. Я знала, что уединяться с мужчинами нельзя, но что могла сделать, когда Он приказал… Я хотела верить, что он одарит меня знаком внимания, но не более того…

— И как, одарил. — с абсолютным равнодушием произнес Обсидиан. Кажется он и не спрашивал, он утратил интерес к этой беседе, сразу, как она начала лить воду, вспоминая о прошлом. Терпел ее из вежливости, если этот зверь знает это слово.

— Он сделал мне больно и сделал бы намного хуже, если бы ты его не отвлек. Ты вывел меня невредимой из сада, а после проводил домой, пообещав, что твоя стража не позволит ко мне приблизится никому, пусть он будет хоть сам король. После, тот еще пытался взять меня… в … фаворитки, но я смело, неизменно отвечала нет. Мать была в ярости, я упускала короля, но тогда, я четко для себя усвоила две вещи: я не безразлична тебе, и ты тот, кого я хочу видеть рядом. Я не любовница, Гектор. Я жена, твоя жена. Моя верность тебе незыблима. Я пронесла ее через года и добилась того, что мы вместе.

— Женой ты стала, потому что Аманда за тебя просила. Рыдала, что ее подруга несчастна и живет в грехе, — его этот разговор утомил. Послать все и уехать домой, не позволяло то, что он сам на это подписался.

Для меня, как и теперь для дракона, было очевидно, почему Аманда называла Эленеру подругой и уговаривала брак. Главной причиной, была сама вампирша. Она ее запугала, не думаю, что она сразу взялась ее избивать, скорее наоборот, была ей единственной подругой, вилась вьюном у ее покоев, пока не запудрила мозги окончательно, запугав злым и страшным драконом, постоянно подкармливая ее новыми и новыми байками о его преступлениях, а потом сама же вызвалась ее спасти от тирана и мясника.

Вот только маска любезной подружки слетела сразу, как та заполучила себе титул Обсидиана.

— Да, ты приложила немало сил, чтобы забраться по-ближе, — я сложила руки на груди, выступая вперед. — Удивительно, как только смогла продержаться так долго.

Я намекала на то, что у Обсидиана несомненно было много любовниц, чем же таким зацепила насквозь пропитанная лицемерием Эленера?

Но она не смутилась моего вопроса и с легкостью, не думая ни секунды ответила, обращаясь к нему:

— Я отлавливала всех твоих любовниц, чтобы узнать, что же в них такого, что привлекло тебя. Бог Неба, я с ума по тебе сходила, бегала за тобой как последняя умалишенная шавка! Нравятся блондинки? Я перекрасилась в белый. Нравятся обученные девушки? Я рискнула всем — своей репутацией, статусом, здравым смыслом — нанимая себе в наставницы куртизанку, которая могла бы показать, как доставить тебе удовольствие. Любишь покладистых? Я не доставляла тебе проблем. Всегда страстная, всегда готова. В любое время дня и ночи, ты только шепни, и я приму тебя. Любого. Да хоть сразу с похода. Пойми ты, — приложила руки к груди, — Я нуждаюсь в тебе. Я живу тобой уже десятки лет. Но для тебя это ничего не значило. Я была невидимкой рядом с тобой, пока не появилась эта деревенщина. Я клянусь, я хотела утопить ее в тот же день, как ты привез ее. Только богу известно, как тряслись мои руки с подушкой у ее спящего тела. Я хотела чтобы она подохла. Потому что я не допущу и мысли, что тот, кто мне дорог, возляжет с другой.

— О твоей верности ходят легенды, — одна половина его лица растянулась в змеином оскале.

— Как и о твоей, — зашипела вампирша. — Кто я для тебя? А? Ты был для меня целым миром, но при этом, не замечал меня, пока не появилась эта. Скулящая сука. Ты хотел, чтобы я помогла ее освоиться, но я даже видеть ее не могла, потому что знала, что в любой момент, ты уйдешь к ней. Я смогла наладить наши с тобой отношения, а ты постоянно спрашивал о ней. Какой женщине это понравится? В нашей семье всегда были трое.

— Ты знала, что я женат. Зачем соглашалась?