Нет, она же не такая смелая. Она не сможет… Карета катилась по самому краю дороги, вдоль заросшей травой канавы. Но что тогда? Приют для безумных старух? А ведь рано или поздно в столице узнают, куда отправил граф Таллес свою дочь. И это вряд ли пойдет на пользу фамилии.
Адриана закусила губу, на миг ощутив во рту капельки крови, и шагнула из кареты.
Падать в траву оказалось ничуть не мягче, как если бы она приземлилась на твердую землю. От удара перехватило дыхание и девушка скатилась по дорожному склону к ближайшим деревьям. Первые несколько минут она лежала, остановив взгляд на бесконечно высоком небе.
Вот и все. Теперь у нее точно нет обратного пути. Даже если бы очень захотела, вряд ли она смогла бы догнать карету. Чуть покачнувшись, Адриана села и провела ладонью по лицу. На щеке прощупывались глубокие царапины, однако боли девушка пока не чувствовала.
По телу прошла волна жара и растворилась где-то в груди. Надо было вставать и отправляться на поиски сумки.
Адри медленно поднялась, цепляясь за ствол дерева, и сделала первый шаг. Сразу стало ясно, что ее туфли плохо подходили для подобных прогулок. Обломки мелких веток впивались в ноги даже через подошвы. Вдобавок ко всему, запоздало заныло ушибленное колено.
Солнце снова скрылось за плотным облаком, и тут же зашелестели деревья, пропуская через листья слабый ветер. Однако короткая прохлада подействовала ободряюще и следующие несколько шагов дались легче.
Сумка нашлась гораздо ближе, чем можно было ожидать. Правда лежала она уже под кустом, зато все содержимое было на месте. Адриана повесила ее на плечо и глубоко вдохнула. С первой частью плана она справилась.
По дороге застучали лошадиные копыта. Недолго думая, девушка нырнула за куст и затаилась. Кто бы ни ехал мимо, у него явно могут возникнуть вопросы — кто она, и как здесь оказалась? Наверное, лучше вообще держаться подальше от главной дороги в королевстве.
Мимо проскакало шестеро всадников и снова все затихло. Выждав еще некоторое время (на всякий случай), Адри встала и с замиранием сердца посмотрела на лес. Деревья, которые нависали над ней, были грубы, неаккуратны, и явно никогда не знали ножниц садовника.
Адриана поежилась. Хотелось верить, что до ближайшего города не слишком далеко. Если она правильно помнит карту королевства, то непроходимые леса располагаются где-то по северным границам. А это очень и очень далеко.
Спустя несколько часов, девушка была уже не так уверена в своих знаниях. Она все шла, а деревья даже не думали расступаться. Напротив, местами они смыкались так плотно, что приходилось искать обходные пути и пробиваться через колючие заросли.
Нижняя часть платья успела не только порваться, но и обрасти мелкими колючками. Первое время Адри еще пыталась их обирать, но довольно быстро осознала бесполезность этого занятия. Сперва бы из леса выбраться.
Про туфли и говорить было нечего. Левая подошва давно порвалась пополам и теперь совершенно не защищала ногу. Правая пока держалась, но и она рано или поздно должна была превратиться в лохмотья.
Адриана упорно продвигалась вперед, стараясь не думать о том, какой опрометчивой оказалась идея с побегом. Она могла бы придумать что-нибудь другое, будь у нее чуть больше времени… Но теперь уже поздно ругать себя за поспешность.
К неприятностям с обувью добавился еще и голод. Девушка сглотнула, совсем некстати вспомнив уроки домоведения и тортики, которые на них пекли. Сейчас бы самый маленький кусочек. Или ягоду, которую они щедро мешали с сахаром.
И почему она не догадалась попросить служанку, чтобы та положила с собой хотя бы обычный хлеб?
Адри прижала руку к груди, где за корсажем тяжелел кошелек. Она могла бы купить себе целую карету хлеба и сыра. Если бы только смогла добраться до людей.
Под ногой хрустнула ветка, окончательно порвав правую туфлю. Идти дальше стало совершенно невыносимо. Но еще хуже оставаться здесь и сгинуть по собственной глупости. Девушка подняла голову, чтобы сдержать набегающие на глаза слезы. Жалость к себе, смешивалась с желанием выбраться, во что бы то ни стало.
Небо в просвете деревьев постепенно темнело. Неужели совсем скоро наступит ночь? В глубине души снова начал подниматься удушливый липкий страх.
— Нет! — с отчаянной решимостью выдохнула Адриана. Звук собственного голоса, среди царящего безмолвия, показался просто оглушающим. — Я не боюсь! — это была неправда, но кто ее смог бы сейчас в этом уличить?