На этот раз, Адри даже не задумывалась — верит ли она в успех? Она просто всей душой пожелала, чтобы блюдо не разбилось. Секунды растянулись в бесконечность. Доски пола становились все ближе…

Даже при большом желании, она просто не успела бы ничего сделать. Только магией… От напряжения заломило виски. Блюдо немного подскочило, словно его подхватили чьи-то руки. А потом все же опустилось вниз.

Дрожащими руками, Адри положила смятую ягоду обратно в корзинку. Сердце колотилось так, будто она только что взбежала по лестнице.

— Что случилось? — в кухню заглянула Тая, — Ты что-то сказала?

Адриана медленно покачала головой. Ей бы самой сперва осмыслить произошедшее, прежде чем с кем-то этим делиться.

— Ой, а почему блюдо на полу?

— Упало… — к щекам девушки прилила кровь. Помощница заслуживала больше доверия, но сказать ей про магию Адри просто не могла. Да и неплохо бы еще раз убедиться…

— С такой высоты… И даже не разбилось! — искренне удивилась девочка. — Бывает же!

Она подняла блюдо и, протерев его рукавом, вернула на полку.

— А у меня за все утро почти никого. Такая скука… — Таяна присела на край лавки, — Можно, я тебе с ягодой немного помогу?

Но едва она успела протянуть руку к корзине, в соседнем зале звякнул колокольчик.

— Вот так всегда… За дверью поджидают что ли… — и девочка упорхнула обратно за прилавок.

Адриана улыбнулась, хотя пальцы все еще немного подрагивали. На краткий миг, девушке вновь захотелось взглянуть на блюдо, но она сумела удержать себя в руках.

Если магия вернулась, то до вечера она никуда не денется. Так что лучше перевести дыхание и не рисковать. По крайней мере сейчас.

Остаток дня тянулся невыносимо долго. Закончив с ягодами, и засыпав их темным сахаром, Адри сосредоточила свое внимание на грибах. Однако мысли то и дело возвращались к не разбившемуся блюду. Это ведь она сперва уронила его, а затем удержала магией.

От одной этой мысли, в груди поднималась волна тепла. Девушку переполняло желание, притянуть что-то еще. Например, висевший около полок нож. Зачем вставать и делать несколько шагов, когда достаточно протянуть руку и…

Адриана встряхнула головой. Нет, пока нельзя. Это было бы верхом неосторожности. За стеной то и дело открывается дверь, ходят покупатели, да и Тая в любой момент может заглянуть в кухню. А если кто-то узнает, что пекарша владеет магией — это может породить множество ненужных вопросов. Так что пока лучше соблюдать разумную осторожность.

Поэтому (не без некоторого сожаления), Адри продолжила работать руками, хотя где-то в глубине души ее не отпускало чувство, что при помощи магии она бы справилась гораздо быстрее.

Дневной зной постепенно сменился обволакивающим теплом, а спустя еще некоторое время, от приоткрытого окна наконец потянуло легкой прохладой. Теперь можно было снова топить печь и браться за уварку джема. Да и прочая начинка для пирогов тоже готовилась с вечера.

В соседнем зале еще раз стукнула дверь, затем коротко звякнул колокольчик и умолк, заняв свое место под прилавком. После чего, на кухне показалась Тая. Вид у нее был уставший, и одновременно довольный.

— Ты почти угадала. — выдохнула она, присаживаясь на край лавки, — Сегодня раскупили все пироги, а вот хлеба осталось четыре булки. Сделаем из них сухари?

Адриана промокнула с висков пот и задумалась. Идея с сухарями родилась из отчаянного положения, когда нужно было заработать как можно больше, за короткий срок. Однако теперь совершенно другая ситуация.

Времени до следующего платежа достаточно, муки и начинки для пирогов тоже. Так стоит ли тратить время на сухие ломтики хлеба? Не проще ли распродать остатки по сниженной цене?

Однако что-то в таком подходе смущало девушку. Вероятно, его полная не хозяйственность. При любых обстоятельствах — деньги не могут быть лишними.

— Сделаем сухари! — решилась она. — Самые простые, без специй. Чтобы не тратить на них слишком много времени.

Тая кивнула и принялась за работу.

Больше всего Адриане хотелось остаться одной, но не гнать же помощницу с кухни? Таяна же явно не торопилась отдыхать. Закончив подсушивать хлеб, она взялась протирать какие-то забытые на дальней полке чашки, одновременно болтая о всякой ерунде.