Адриана подчинилась и, не удержавшись, бросила на короля незаметный взгляд. Прежде ей доводилось видеть монарха только во время больших торжеств, издали. Тогда, при полном парадном облачении он казался огромным, и будто не совсем земным созданием. А теперь, напротив сидел всего лишь человек.

Уже не молодой, но еще не старый. С залысинами, уходящими под простую (не парадную), корону. И морщинами возле глаз.

Годард седьмой тоже разглядывал девушку, и увиденным, кажется, остался вполне доволен.

— Я наслышан о вас, леди Таллес. — произнес он наконец, почему-то отправив Рейнарду не то понимающий, не то одобрительный взгляд.

— Ваше Величество, для меня это большая честь. — Адриана еще раз склонила голову. Охватившее ее волнение постепенно отступало. К тому же, на ее стороне был отточенный до автоматизма этикет.

— Да… — король постучал пальцами по подлокотнику. — Мне было любопытно взглянуть на виконтессу, которая не побоялась запачкать свои руки работой.

— Я не видела ничего зазорного в том, чтобы выпекать хлеб… Ваше Величество.

— А также мыть полы, чистить снег и убирать мусор? Без магии.

Адри вспыхнула, сожалея, что не может оглянуться на Рейнарда. Не приходилось сомневаться, чьими усилиями королю известен каждый ее шаг. Годард седьмой кивнул своим мыслям, и благосклонно улыбнулся.

— Я доволен вами, виконтесса. Вы могли бы стать достойным примером для других юных леди. Жаль, правда, что некоторые совсем не похожи на вас.

Девушка догадалась, что последняя фраза намекает на Джеймеру. Его Величество посерьезнел.

— Мне известно о вашем ходатайстве, леди Таллес. Я желаю, чтобы вы присутствовали завтра на королевском суде. И если высший совет одобрит, не вижу препятствий, чтобы заменить смертную казнь на какую-нибудь отдаленную тюрьму.

Адриана поклонилась, чувствуя, что не стоит спорить. Заточение, конечно, тоже ужасно. Но, все-таки, это не смерть.

Когда Адри вошла в зал суда, он уже был полон народу. На высоких креслах за полированными столами восседал высший королевский совет. Взгляд невольно зацепился за круглый подиум, в самом центре. Место, которое по всей вероятности, предназначалось для осужденных. Там не было ни кресла, ни даже стула, ведь преступнику полагается стоять.

При ее появлении, в зале воцарилась мертвая тишина. Девушка почти физически ощущала на себе вопросительные взгляды.

Судорожно вздохнув, граф Таллес поднес руку к горлу, будто воротник внезапно стал ему мал. Сидевшие чуть поодаль мужчины, едва слышно зашептались. Кто-то просто подался вперед и теперь сидел с ошеломленным видом.

Стараясь ни на кого не смотреть, девушка прошла на свое место — около Рейнарда, чуть ниже короля. На миг, ее охватило странное чувство, будто все происходит не с ней.

Один Его Величество, Годард седьмой, казалось, был доволен произведенным эффектом. Он дождался, пока Адриана займет нужное кресло, затем стукнул ладонью по столу и заговорил:

— Уважаемые члены высшего королевского совета. Все вы знаете, зачем мы сегодня собрались.

Некоторые лица стали задумчивыми. Правда большинство присутствующих по-прежнему смотрели на Адриану. Она догадывалась, что так и будет, но от этого внимания ей было не по себе.

— … нам надлежит определить степень виновности дочери графа Гаренсона. — продолжал король. — И назначить ей справедливое наказание… Привести обвиняемую!

Высокие двери бесшумно распахнулись. Два стража ввели под руки светловолосую девушку, и тут же вышли, подчиняясь жесту Его Величества. Адри сцепила пальцы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Почему-то, ей было трудно смотреть на Джей, будто это не однокурсница, а она сама в чем-то виновата. Хотя, разумеется, это было не так.

Первая красавица Магического института, казалось, утратила большую часть своего очарования и выглядела сейчас не лучшим образом. Некогда золотые волосы потускнели, под голубыми глазами залегли тени, а белоснежная кожа приобрела сероватый оттенок.

Девушка еще пыталась держать спину прямо, но складывалось впечатление, что на это уходят все остатки ее душевных сил.

— Джеймера Гаренсон!

Джей вздрогнула. Его Величество Годард седьмой смотрел на обвиняемую безо всякой симпатии. Впрочем, как и примерно половина присутствующих.

— Вы обвиняетесь в том, что преследуя довольно низкие мотивы, намеренно подвергли опасности жизнь своей соученицы и однокурсницы леди Таллес. Признаете ли вы свою вину?

— Да… — еле слышно отозвалась девушка.