Понадобилось две чашки воды и полчаса уговоров, чтобы выяснить в чем дело. Как оказалось, Тая услышала слова брата (как никак, Ром не стеснялся говорить во весь голос), и поверила, что Ник с хозяйкой пекарни почти помолвлены. И хотя сама она, никогда даже не осмелилась бы думать… — дальнейшие слова были размыты потоком слез. Однако Адриане и этого хватило.

Набрав третью чашку воды, она усадила помощницу на лавку. Одновременно приходилось прислушиваться — не зазвенит ли колокольчик?

— Тише… тише… Как ты могла поверить в такую глупость? Разве не знаешь своего брата? У Рома же язык, как помело.

Таяна мотнула головой.

— Ник же тоже был т-там… и он… он… не спорил…

Адри позволила себе легкую улыбку.

— Ты бы видела в тот момент его лицо. Он просто не нашелся что сказать. Лучше выпей еще. — она придвинула ближе чашку. — И я тоже, совершенно не заинтересована в Нике.

Девочка спрятала лицо в ладонях, однако плечи у нее все еще подрагивали.

— Н-не надо. Я в-ведь всегда знала, что… что он никогда даже не посмотрит на меня!

Адриана погладила помощницу по плечу. Она понимала, как нужно утешать. Нужно было уверить Таю, что Ник обязательно ее заметит, что пройдет немного времени и он все поймет… Однако внутри все восставало против этих слов. Ник, конечно, был неплохим парнем. Но Тая, со своим кротким нравом, заслуживала кого-нибудь более доброго.

— Если не посмотрит, то сам будет в этом виноват. Но… кто знает, как все еще сложится.

Таяна горестно вздохнула, однако вода и внимание уже сделали свое дело. Поток слез стал постепенно иссякать.

— Прости, Адри… Я такая глупая. Просто услышала болтовню Рома… и сама не знаю, что на меня нашло. — она еще раз вытерла лицо фартуком, не обращая внимания на мокрые пятна.

Адри сжала ее руку.

— Ты очень хорошая. Думаю, рано или поздно даже Ник это поймет.

Один-два дня прошли тихо и мирно. Ром больше не появлялся, слухи тоже не расползлись, или же Адриане о них просто не докладывали. Заглянул еще один прибывший, на удивление вежливый и тихий. С порога рассказал, что он Артес Вейт, летом работал на переправе, а сейчас вернулся и живет на соседней улице.

Купил хлеб, и на прощание предупредил пекаршу, что ежели ей надо будет крышу подлатать или печь переложить, то он всегда к ее услугам.

Ближе к обеду зашел Ергор, и по старой привычке набрал сладких пирогов. Адриана едва удержалась, чтобы не спросить у него про Лейтса. Ведь мужчина как-то упоминал, что снимал угол у кузнеца. Но, прилично ли ей проявлять подобное любопытство?

Не объяснять же, что дело только в том, что в прошлый раз они так и не закончили разговор.

* * *

Время перевалило далеко за полдень и колокольчик стал звонить все чаще. У прилавка то и дело собиралась небольшая очередь, так что, откинув посторонние мысли, Адри с головой ушла в работу.

Подать хлеб. Убрать монеты с прилавка. Налить чай и проследить, чтобы не унесли с собой кружку. Вроде ничего сложного, но все же требует внимания. А еще девушке приходилось присматриваться.

Допустим прачку она знала. Торговку зеленью из соседнего квартала тоже. Мужчина… выглядит слишком опрятно, да и заходит не в первый раз.

— Шесть серебрушек.

А эти двое с виду чужие. Но затертая, на несколько раз перешитая одежда… на руках грубая сбитая кожа. Невольно напрашивается мысль, что работали они долго и тяжело. И заходя, вроде бы перекинулись парой фраз с кем-то из местных.

— Две серебрушки, — произнесла девушка, и по глазам увидела, что угадала.

Было бы гораздо проще, если бы другие люди называли себя, как тот утренний покупатель. Но, помня предостережение Таи, Адриана решила положиться на свою наблюдательность и пока не рисковать.

Местная публика такая, что просьбу представиться может принять как за хамство, так и за флирт. Да и некогда вести разговоры, когда в малый зал набивается столько народа. От небольшой заминки у некоторых сразу такие недовольные лица… Что поделаешь, люди не любят ждать.

— … пироги с капустой.

— … пироги с ягодой.

— … хлеб.

Адри едва успевала смахивать прядь с лица. Как бы туго она ни закручивала волосы, те лезли во все стороны, совершенно не желая лежать в прическе.

— … две малые серебрушки. Ах да, еще за чай…