— Но ведь ты… — Тая поежилась, вспоминая недвижно лежащее в темноте тело. Казалось, этот жуткий образ останется теперь с ней на всю жизнь.

— Я теперь должна работать втрое усерднее, чтобы суметь выплатить часть долга к осени. — отозвалась Адриана, и сама удивилась, как весело прозвучал ее голос. Ведь радости она тоже не испытывала.

Громко икнув, девочка еще раз вытерла лицо и попыталась улыбнуться. Если уж хозяйка пекарни нашла в себе мужество держаться как ни в чем не бывало, то ей и подавно стоит держать себя в руках.

Тем временем, Адри поставила хлебные формы в печь и принялась неторопливо протирать стол от остатков муки. Это рутинное занятие даже доставляло ей некоторое удовольствие. Как минимум, оно не требовало никаких усилий мысли.

— Как ты это сделала? — воскликнула вдруг Тая.

— Что? — Адриана остановилась и окинула быстрым взглядом стол. Ничего, выходящего за рамки обычного, там не наблюдалось.

— Полотенце… — девочка пару раз моргнула, — Как оно оказалось у тебя в руках? Ведь ты точно не подходила к полкам…

Адри медленно перевела взгляд на свои руки. В левой действительно было чистое полотенце, которым она собиралась насухо протереть часть стола. Однако девушка совершенно не помнила, когда успела его взять.

— Ммм… — Адриана нахмурилась. — Кажется оно тут и лежало, на самом краю. Должно быть, ты просто его не заметила.

Тая закусила губу. Еще минуту назад она могла с уверенностью заявить, что полотенца не было на столе. Или было? Не могла же Адри просто притянуть его с полки? Такое под силу только магам, вроде тех, что выступали на вчерашней ярмарке.

Короткую паузу заполнил аромат подрумянившегося хлеба. Девушка повернулась к печи.

— Не слишком ли жаркие сегодня угли?

— Вроде… пожалуй их стоит немного разгрести. — Тая взялась за кочергу.

Мимолетный разговор оказался забыт. Правда у Адрианы мелькнула смутная мысль… Но вряд ли это могло бы оказаться правдой.

Стоило вывесить над дверью колокольчик, как пекарню тут же наводнили покупатели. Однако Адриана нисколько не сомневалась — сегодня этих людей привлек вовсе не запах свежего хлеба. Местные жители просто хотели узнать как можно больше из самых первых рук. Только вот девушка совершенно не испытывала желания удовлетворять их любопытство.

— … говорят, вас вчера не было на ярмарке. — начинала какая-нибудь женщина, облокотившись на прилавок.

— Совершенно верно, слишком много дел накопилось в пекарне. — невозмутимо отзывалась девушка, кладя перед покупательницей свежий хлеб. — Две малые серебрушки.

Затем следовало короткое затишье, после которого начиналось все заново.

— Ох, милая моя! Ужас-то какой!

— Где?

— Вчера! Говорят, вас чуть не убили?

Адри пожимала плечами. Даже мысленно она не хотела возвращаться к минувшим событиям.

— Все было не так страшно. Я заперлась в спальне, где и просидела, дрожа от ужаса.

Легкая улыбка на губах пекарши как бы говорила, что слухи сильно преувеличены, и успокоенная покупательница отходила, чтобы уступить место следующей. Адриана держалась как могла. Ей совершенно не нужна была жалость, и уж тем более слова сочувствия. Они все равно ничего не изменят.

Однако у всеобщего любопытства был один несомненный плюс. Хлеб сегодня раскупался просто с невиданной скоростью. В какой-то момент девушка даже пожалела, что не напекла раза в два больше. Глядишь, и заработала бы к вечеру ту сумму, что была украдена.

Всего-то и понадобилось бы… Она задумалась, пытаясь подсчитать, сколько пришлось бы испечь булок, но цифры в голове никак не хотели выстраиваться в ровный ряд. Но чего еще можно было ожидать после ужасного вечера и почти бессонной ночи?

Колокольчик в очередной раз зазвенел и, откинув посторонние мысли, Адриана повернулась к двери. На этот раз вошел человек, перед которым не было необходимости притворяться или «держать лицо». В карих глазах светилось неподдельное беспокойство.

— Чудачка, ты как?

— Сама не знаю. — призналась девушка и с удивлением обнаружила, что это правда. — Ты уже все знаешь?

— Ром рассказал. — коротко пояснил Ник, и после паузы прибавил: — Эта проклятая пекарня так или иначе берет свое.

От его слов в глубине души шевельнулось какое-то неприятное чувство. Адриана вспомнила, что Ник с самого начала был настроен против пекарни. Как будто на тот момент у нее был богатый выбор.