К обеду Тае пришлось забрать «простые» сухари и спешно мешать их с солью и маслом. Благо сушеная зелень тоже еще осталась, хоть и на дне банки.

Адриана испытывала легкое волнение и слегка жалела, что столь удачная мысль не посетила ее раньше. И даже одна сварливая женщина, раскричавшаяся на всю улицу — что в пекарне должен быть свежий хлеб, а не всякие пересоленые корки, не смогла испортить ей настроения.

В душе Адри была с ней согласна. Свежий хлеб конечно нужен, но сегодня ей было важнее распродать вчерашние остатки. Поэтому девушка старалась изо всех сил.

Когда в очередной раз зазвенел колокольчик, она повернулась к двери, готовясь встретить следующего покупателя. Однако их оказалось сразу трое. Взгляд невольно задержался на темно-красных плащах с потемневшими пряжками.

Городская стража? Какая неожиданная честь.

— Чем могу быть полезна?

— Вы владелица этой пекарни? — пробасил один из мужчин, выступая вперед.

Адриана вместо ответа чуть склонила голову.

— Приказано доставить вас к градоправителю. Немедля.

Тая испуганно выглянула из кухни и тут же юркнула обратно.

— Чем же вызвана такая необходимость? — Адри прищурилась. Теплых чувств к мэру она не испытывала, и в срочном вызове ничего хорошего не видела. — У меня есть еще несколько дней.

— Не могу знать! Приказано вас доставить!

— Когда же по мнению градоправителя я должна выполнять свою работу? — с ледяным спокойствием поинтересовалась девушка. — Думаете, покупатели будут ждать?

Стражник развел руками.

— Или пойдете добром, или доставим силой.

Такая постановка вопроса многое меняла. Адриана поняла, что придется подчиниться, чтобы хоть немного сохранить гордость. Оставив за прилавком Таяну, девушка гордо подняла голову и первой вышла из пекарни.

Откровенно говоря, ей было не по себе… Но в то же время, Адри была твердо намерена вернуться.

Дорога до центра города прошла в томительной неизвестности. Стражники были немногословны, поэтому Адриана совершенно не представляла, что ее ждет.

Может градоправитель решил потребовать, чтобы она досрочно погасила долг? Но к чему такая спешка? Особенно если вспомнить, что у нее и так осталось всего несколько дней. Разве только появился кто-то другой, желающий обзавестись пекарней?

Девушка крепче сцепила пальцы и нахмурилась. Это было слишком серьезное обвинение, однако не стоило скидывать его со счетов. Если же верить в лучшее, то быть может поймали разбойников, напавших на пекарню?

Верный вариант наверняка окажется где-то посередине.

Открывая высокие двери Адри была готова к чему угодно, но точно не к тому, что увидев ее, градоправитель вскочит со своего места и осклабится в доброжелательной улыбке.

— О-о-о… Пекарш… Адриана! Сердечно рад нашей новой встрече! Надеюсь доехали вы благополучно? Мои посланники были достаточно вежливы?

Неожиданно радушный прием сбил девушку с толку, однако она вовсе не собиралась демонстрировать свое замешательство.

— Благодарю. — Адри чуть склонила голову. — Ваши посланники были вполне вежливы, особенно если закрыть глаза на то, что меня пообещали доставить силой, если я не поеду добром. Так зачем вы хотели меня видеть?

Мужчина поморщился, как от зубной боли, отчего его улыбка стала похожа на гримасу.

— Прошу простить. Должно быть ребята меня неверно поняли. Ну что можно взять с простых служак. Я вовсе не хотел нанести вам обиду… может присядете? — он поспешно выдвинул стул, причем не прибегая к магии.

Адриана заняла предложенное место, однако спокойствия у нее не прибавилось. Очень уж резко мэр сменил гнев на милость (если не на подобострастность), и это говорило о том, что он или что-то про нее узнал, или… Увы, другие варианты на этот раз отказывались посещать голову.

— Может желаете вина? Или чаю?

Адри молча покачала головой.

— Ах да, конечно. Надеюсь, ваша пекарня процветает?

У девушки сложилось впечатление, что градоправитель пытается к ней подступиться, прежде чем начать какой-то не слишком приятный для себя разговор.

— Вполне. Насколько это возможно после визита грабителей.

Мужчина закашлялся.

— Ну-ну… в конце концов все же обошлось. Вы в порядке, да и… — он сделал глубокий вдох. — Пожалуй, я должен принести вам извинения.