С кухни тянулся аромат жареной печени. Девушка немного поморщилась. Как и в прошлый раз, она не находила в этом запахе ничего аппетитного. С другой стороны, можно перетерпеть, раз остальным нравится.

Глухо звякнул колокольчик, возвещая об очередном покупателе. Адриана тут же спрятала тряпку под прилавок и оглядела остатки на полках. Пирогов уже не было, так что предложить она могла только сухари или хлеб.

В пекарню прошел пожилой мужчина. Одетый скромно, если не сказать — бедно. Потертые штаны, на локтях небрежно прилаженные заплатки. Начавший лысеть затылок, окружает грязная седина. А вот лицо неожиданно знакомое. Хотя Адри могла бы поклясться, что видит этого человека впервые.

— Добрый вечер! — улыбнулась она, зная, что первым, посетитель вряд ли поздоровается.

Мужчина что-то буркнул в ответ и закашлялся.

— Может чаю? — девушка потянулась к стоявшей на краю прилавка чашке, — Я налью вам одну кружку бесплатно.

— Ни к чему. — хрипло произнес покупатель, — Булку хлеба.

Адриана помедлила, но спорить не стала. Хотя внутри что-то неприятно царапнуло. Она же предлагала от чистого сердца.

— Шесть малых серебрушек.

— Сколько⁈ — вскинулся мужчина.

— Если для вас слишком дорого, то могу предложить сухари…

— Я пришел купить хлеб, а ты пытаешься всучить его за шесть серебрушек? Дожили… Неужто совсем совесть потеряла?

На шум из кухни высунулась Тая.

— Адри… — шепнула она, — Это же отец Ника.

Мужчина развернулся к девочке, лицо его чуть подобрело.

— А… дочка Варесовой вдовы. Ты что же, теперь здесь трудишься?

Таяна потупившись кивнула.

— Ну и то ладно, что к делу приставлена. Быть может, толк из тебя выйдет.

— Она замечательная помощница! — решительно заявила Адриана, — Другой я бы и не пожелала.

— Кто ж спорит? — отец Ника пожал плечами. — Так сколько, говоришь, хлеб тут у вас стоит?

— Две серебрушки. — девушка почувствовала, как на щеках проступили красные пятна. — И… извините. Я же не знала, что вы из этого квартала.

— А должна знать, раз тут работаешь. — наставительно произнес мужчина, и уже смягчившись, добавил. — Эх да ладно, молодо-зелено. — он выложил две монеты, — Доброго вам вечера. — и ушел, вновь закашлявшись в рукав.

— Не обращай внимания. — посоветовала Таяна, когда закрылась дверь. — Он только на словах такой строгий, а на самом деле, добрейший человек.

— Я так и подумала. — Адриана даже не стала скрывать иронии. За столько месяцев, она уже успела привыкнуть к разным покупателям.

Зато понятно, в кого Ник такой «приветливый». И, к слову, не заглядывает уже несколько дней. Неужели все еще обижается, что она приняла помощь Лейтса? Хотя Лейтс после той поездки тоже куда-то пропал.

Адри нахмурилась. С другой стороны, разве ее должно это беспокоить?

Словно почувствовав, что его вспоминали, Ник заявился на следующий день. На прежде серьезном лице сияла улыбка, а отросшие за лето волосы были теперь обрезаны еще короче, чем у Рома.

— Привет, чудачка!

Адриана отвлеклась от своего занятия. Воспользовавшись сухим днем, она как раз наводила порядок возле крыльца, где успели скопиться первые опавшие листья, и невесть откуда взявшийся мусор.

— Ник!

— А ты верна себе, чудачка. Опять в грязи возишься? — в карих глазах мелькнула насмешка.

— Неужели хочешь присоединиться?

— Да как-то… — парень хмыкнул и сел на крыльцо, — Нет такого желания.

— Я так и подумала. — Адри подгребла листья ближе к куче.

Да, приходилось орудовать метлой, хотя ночные попытки подчинить свою магию, постепенно начинали приносить результаты. Прошлой ночью, например, ей удалось собрать угли взглядом, пока ложки вытирались о полотенца. Но это было не для чужих глаз. Попробуй она применить способности среди белого дня, да еще и на улице — обязательно поползли бы слухи. А она пока не хотела делиться своим секретом даже с Таяной.

— Кстати, ты ведь уже знаешь, что мой отец вернулся?

Девушка кивнула. В отличие от Ника, она не была готова так легко сменить гнев на милость. Да, порой парень проявлял трогательную заботу, но в то же время, была у него и неприятная черта — демонстрировать характер, а потом вести себя как ни в чем не бывало.

— Ты показалась ему очень милой.