Нет. Это ужасно несправедливо. Ведь нашли ее именно благодаря Джей. А вот вспомнить, зачем она сама второй раз выходила в институтский сад — никак не удавалось. События того злополучного вечера скрывались за пеленой тумана. Даже то, как она брала записку у служанки — начисто выветрилось из памяти.

Адриана медленно выдохнула. Если углубляться в мысли о прошлом, то настоящее может показаться совершенно невыносимым. Потому она и запрещала себе всяческие воспоминания о прежней жизни. Может когда-нибудь потом…

Дверь широко распахнулась, запуская легкий порыв ветра, и в зале прозвучал излишне бодрый голос:

— Адри, милашка, кажется, я с утра обещал преподнести тебе небольшой дар!

Девушка на миг закрыла глаза, чувствуя, что ей совершенно не хочется подниматься из-за прилавка. С другой стороны, встреча с Ромом по крайней мере поможет отвлечься от невеселых мыслей.

— Да? — она распрямилась и наткнулась на самодовольный взгляд.

— Ну вот держи! Так сказать, от всего сердца и прочих органов…

И прежде чем Адриана успела хоть что-нибудь возразить, на прилавок плюхнулся бесформенный кусок, забрызгав все вокруг капельками крови. Девушка зажала рот ладонью, едва сдерживая подступившую к горлу дурноту.

— Что это? — с трудом выдавила она сквозь зубы. Запах «подарка» полностью соответствовал омерзительному внешнему виду.

— Ливер! — Ром сиял, как начищенная монета, — Мы сегодня мяснику помогали, по-соседски. Вот он и оделил от щедрот. А мне, знаешь ли, недосуг возиться, заказов в кузне много, пока руки до мяса дойдут, оно уже все в мухах закиснет.

— Пожалуйста, не продолжай! — умоляюще перебила его Адриана. Живое воображение уже нарисовало соответствующую картинку, а отвратительный кусок перед глазами — служил завершающим штрихом.

— Чего ты? — не понял парень, — Отличная же вещь. Я еще когда тушу разделывал, сразу подумал, что затейница вроде тебя, даже из ливера сумеет пирогов налепить. Может и мне два-три перепадет в качестве ответного подарка?

— Ром, но это же… — Адри немного мутило, — Я же никогда…

— Да тут делов-то, легко научишься. А в начале осени, когда большой забой будет, я тебе еще и бычью печень принесу. Знаешь, какая она иногда бывает?

Девушка ощутила, как где-то внутри ее любознательность отрицательно мотнула головой. Пожалуй, это была та самая вещь, знать которую ей не хотелось совершенно.

Привлеченная звуком знакомого голоса, со второго этажа спустилась Таяна. Как всегда, при виде брата, она просияла и залилась легким румянцем.

— О, Таечка, Таяночка! — дурашливо пропел Ромерт, — Смотри, какой дар я преподнес в чертоги хлебов!

Девочка оглядела прилавок, с которого тонкой струйкой сбегала кровь. Вопреки ожиданиям, на ее лице не мелькнуло даже тени отвращения.

— Здорово! — искренне восхитилась она, — Но сегодня такой теплый день. Надо поскорее все это промыть и разделать.

— Ты умеешь? — Адриана все не могла пересилить себя.

Конечно, на уроках домоведения Маресса как-то раз показывала им сырое мясо. Но оно было нежно-красное, чистое и аккуратное, совсем непохожее на то, что сейчас бесформенной массой занимало прилавок.

— Умею. — в голосе помощницы впервые прозвучали непривычные для нее уверенные нотки. — Это гораздо легче, чем печь хлеб. — она на миг скрылась на кухне и вернулась с тазом, в котором обычно замешивалось тесто.

— Только не в него! — встрепенулась Адри. — Давай лучше… лучше в ту большую чашку, которая стоит в нише.

Таяна послушалась. После ливера на прилавке осталось большое влажное пятно. Девушка обреченно подумала, что оттирать его придется песком и солью. Наконец сгодится то месиво, которым обеспечил ее градоправитель.

— Ну как, я тебя удивил? — Ромерт встряхнул головой и широко улыбнулся.

Несмотря на всю странность ситуации, Адриана почувствовала, как и ее губы тронула легкая улыбка.

— Более чем, Ром. Более чем…

За окнами постепенно сгущалась темнота. Закончив оттирать прилавок и пол перед ним, Адриана прошла на кухню, где стоял удушливо-парной запах. От вида ведра с буроватой водой, девушку опять замутило. И как только Таяна не брезгует прикасаться к этой омерзительной массе?

Помощница резала на части особенно противный кусок. Адри чувствовала, что правильнее было бы присоединиться, но руки так саднило от соли, которой оттирался прилавок, что девушка отказалась от этой идеи. Да и она очень сомневалась, что могла бы прикоснуться к тому, что было разложено сейчас на столешнице.