Ближе к границам квартала, дорога постепенно превращалась в колею, которая огибала заброшенный склад. Пнув попавший под ноги камень, Ник решительно свернул к полуразваленной постройке. Там его уже ждали.

— Можешь радоваться, ты оказался прав.

Сидевший на бревне мужчина, равнодушно пожал плечами.

— Хочу заметить, это был только твой выбор, к которому тебя никто не принуждал.

— Да неужели? — Ник сплюнул в сторону. — А мне показалось, что ты выразился предельно ясно.

Мужчина чуть усмехнулся, но спорить не стал. Вместо этого он сунул руку за пазуху и достал туго набитый кошель.

— Свое слово я тоже держу. Здесь даже больше, чем вам будет нужно.

Ник не шевельнулся.

— Все выглядит так, будто я ее продаю.

— Вовсе нет. Это лишь награда за то, что помог ей и не оставил в лесу. А слова… что ж, пусть они останутся на твоей совести.

Он протянул деньги, однако парень не торопился их брать. На упрямом лице застыло мрачное выражение.

— Я еще могу вернуться и все ей рассказать.

— Можешь. — не стал спорить Лейтс. — Только сперва подумай вот о чем. Существуют определенные обстоятельства, которые не позволят вам быть вместе. Более того, вы слишком разные…

— Она, конечно, излишне упряма. — перебил его Ник. — Но со временем обязательно поумнеет и исправится.

Мужчина хмыкнул, но предпочел сделать вид, будто не услышал замечание.

— Кроме того, разве ты не был готов пойти на что угодно ради своей семьи? Пройдет еще год, два, и твой отец окончательно оставит здоровье на стройке, но не заработает и половины того, что лежит в этом кошельке. — он небрежно тронул дорогую ткань. — А брат? Сколько лет его еще будет ждать невеста? Может ты не знал, но тетка ее, последние годы каждым куском попрекает. И твоя матушка…

Ник закусил губу, чувствуя, как глаза начинает жечь. Слова задевали за живое, а самое гадкое, что этот пришлый был прав.

— Послушай. — Лейтс смягчился. — Тут хватит и на лечение твоей матушки, и на то, чтобы выкупить обратно лавку. Более того, я дам рекомендательное письмо, с которым вас примет лучший столичный доктор. И выбор в пользу семьи, это… — он помедлил, — это не предательство.

— А что будет с чудачкой?

— Рано или поздно она вернется к родным.

Парень несколько секунд вглядывался в зеленые глаза, затем криво усмехнулся.

— Что ж… Хотя бы ты делаешь это не для себя. — его губы чуть дрогнули. — Не везет же нашему кварталу с пекарней.

Лейтс только пожал плечами и взглядом поднял кошель. Ник дернулся, но сумел совладать с собой.

— Неужели чудачка такая же? Хотя… не отвечай. Мне об этом совершенно не хочется знать.

Стоило вывесить колокольчик, как в пекарне тут же возник Ром, с невероятной новостью.

— Сидите тут, как две кхм… булочки. И ничегошеньки не знаете!

Тая, начавшая протирать прилавок, замерла. Адриане же, только воспитание не позволило закатить глаза.

— Ты снова хочешь сообщить нам о чьей-то помолвке? — иронично поинтересовалась она.

— Вас, красавиц, только сердечные дела и интересуют. — в тон ей отозвался парень, и с подозрением прищурился, оглядывая пекаршу с головы до ног. — Куда-то собралась, чудачка? Выглядишь слишком уж прилично.

Адри чуть улыбнулась, и поудобнее перехватила сумку.

— Тебя устроит, если я скажу — на свидание?

Глядя, как у брата вытянулось лицо, Тая хихикнула.

— А как же Ник? — судя по виду, Ром никак не мог решить, принимать ли ее слова всерьез.

— Ну… разве что он встретится по дороге… — стараясь сохранить серьезный тон, произнесла девушка.

В пекарне были только они трое, так что эти слова никак не могли повредить репутации. Да и Адриана почти не лукавила, она действительно собиралась отправиться на важную встречу. Только вот к сердечным делам та не имела никакого отношения. Все было гораздо проще — у нее как раз накопилось полтора королевских золотых, из трех необходимых для выкупа пекарни.

И девушка решила внести их сразу, тем более, что получилась очень даже приличная гора серебрушек. Тяжелая сумка оттягивала плечо, но в глубине души сидело любопытство. Как градоправитель отнесется к подобной «шалости»? Все-таки Адриана собиралась вручить ему больше тысячи мелких монет…