— Видите ли, по поручению Его милости, именно я проводил посмертные осмотры… — эйр Тавельс помедлил, — На каждой из девушек был выжжен ровно такой же символ.

В кабинете повисла гнетущая тишина.

— Его милость должен обязательно об этом узнать. Как только вернется в столицу. — лекарь взвешивал каждое слово. — А до тех пор, боюсь, ваша дочь в большой опасности.

* * *

Лежать надоело до отвращения. Адриана задержала взгляд на темно-синем навесе над кроватью и тяжело вздохнула. Прошло уже три дня с момента, как она пришла в себя, и все это время ей не позволялось даже выйти из комнаты.

Стоило подойти к двери, как с той стороны тут же появлялась мачеха, верная Мари или еще кто-то из слуг и доброжелательно, но твердо отправляли обратно. Все уже знали, что у нее полностью пропала магия, но воспринимали это не так серьезно, как сама девушка.

Ей раз за разом повторяли слова лекаря о том, что нужно хорошенько отдохнуть, восстановиться, и способности постепенно вернутся в полном объеме. Адриана делала вид, что верит окружающим, но в глубине души…

Больше не было того чувства невесомости, которое поднималось внутри и устремлялось во внешний мир, помогая подчинять себе окружающие предметы. Будто кто-то обрубил невидимые ниточки. А ведь совсем скоро экзамены…

Адриана обхватила себя руками и отвела взгляд от колокольчика, который давно стал бесполезным. Сейчас каждый день должен проходить в неустанной подготовке, а ей не дают даже книг, опасаясь, что она излишне утомится.

Единственный выход — побывать в домашней библиотеке самой, но для этого нужно как-то покинуть комнату. Девушка мельком взглянула в окно, за которым сгущались сумерки. Быть может сейчас самый подходящий момент?

Поплотнее завернувшись в тяжелый халат, она подошла к двери и осторожно толкнула ее рукой. Так странно… Но увы, иначе она не откроется. Однако прежде чем Адриана успела сделать даже шаг в коридор, перед ней словно из ниоткуда возникла одна из служанок.

— Госпожа?

— Глора, как хорошо, что ты здесь. — Адри постаралась, чтобы ее тон звучал естественно. — Я очень хочу теплого молока… И хлеба, тоже теплого. Ты не могла бы попросить на кухне?

Служанка торопливо закивала.

— Конечно, госпожа. Я сейчас все принесу.

— Спасибо. — девушка улыбнулась. Сердце заколотилось чаще, но ведь она не собирается делать ничего дурного. Только взять пару книг. — Тогда я буду ждать.

Прикрыв дверь, Адриана приложила ухо к двери и прислушалась. Как только быстрые шаги затихли где-то вдали, девушка выскользнула в коридор и едва касаясь ступеней, взбежала по лестнице. У нее было всего несколько минут, чтобы осуществить задуманное.

На пути к библиотеке оставалось лишь одно препятствие — отцовский кабинет. Мимо которого следовало проскользнуть как можно тише. Граф Таллес наверняка отчитает ее, если увидит, что дочь ходит по дому, вместо того, чтобы выполняя предписание лекаря, лежать в постели.

Сделав несколько шагов Адриана остановилась и закусила губу. Ей не повезло. Из приоткрытой двери кабинета, на каменные плиты пола падал свет. Теперь нельзя было и думать о том, чтобы незаметно пройти вперед. Придется возвращаться, пока ее не хватилась служанка.

Все же, Адри немного помедлила. Из-за двери доносился рокочущий голос отца, и хоть девушка вовсе не собиралась подслушивать, тем не менее до нее доносилось каждое слово.

— Я не вижу другого выхода, Марида! Без магии! Еще немного, и это будет на слуху у всей столицы.

— Но Феред, то что ты предлагаешь… — послышался судорожный вздох, — Отправить девочку через половину королевства, практически в заточение…

— Для ее же блага!

— Должен быть другой выход…

Раздался звонкий удар и Адриана поняла, что отец стукнул ладонью по столу.

— Я уже все решил, и не будем больше об этом! — в голосе графа Таллес лязгнул металл. Мачеха чуть слышно всхлипнула.

Девушка бесшумно отступила к лестнице, чувствуя, как стучит в ушах. Беспокойство о грядущих экзаменах отступило куда-то на второй план.

И только на пороге своей комнаты Адри окончательно, с пугающей ясностью осознала, что произошло. Магия ушла необратимо. А потому, сама она больше не нужна семье.

За окном забрезжила первая полоска рассвета. Небо постепенно окрашивалось в золотисто-алые тона, обещая ясный и погожий день. Адриана плотнее завернулась в одеяло. За всю ночь ей так и не удалось сомкнуть глаз.