И только сейчас, глядя на нее, Адри окончательно осознала, что совершенно не чувствует злорадства или зависти. Единственное, что переполняло сердце до краев — сострадание. Чужое отчаяние было таким же мучительным, как когда-то свое.

— Адри… — на голубые глаза навернулись слезы. — Адри, мне так жаль…

— Знаю. — подойдя ближе, девушка опустилась на лавку. — И я не держу на тебя зла.

— Еще в тот день, когда ты ушла в сад. — голос Джей задрожал, — Я поняла, что натворила. Но было поздно… А потом… Потом начался настоящий кошмар… — захлебнувшись в рыданиях, она уткнулась в колени.

Помедлив, Адриана протянула руку и погладила ее по плечу.

— Это прошло…

— Ты… ты каждую ночь являлась мне во сне. Я постоянно чувствовала запах дыма, представляла как горела карета… Иногда мне казалось, что еще немного… и я… я увижу тебя наяву. — слова прерывались судорожными всхлипываниями. — Каждый день, я мечтала вернуть все назад… Чтобы ничего не было… А сегодня… сегодня я увидела тебя в зале суда…

— И не поверила, что я настоящая?

Джей подняла на нее покрасневшие от слез глаза.

— Я поняла это, только когда ты заговорила… Почему ты попросила отменить казнь? Пусть бы уже все скорее закончилось…

Адриана закусила губу, чувствуя, как внутри все сжимается. Но свои слезы она выплакала еще несколько дней назад, прощаясь с пекарней.

— Потому что ты должна жить. А все, что произошло, пусть останется в прошлом.

Светловолосая девушка чуть дернулась, а потом отрывисто заговорила, будто у нее больше не осталось сил сдерживать слова.

— Они… они всегда говорили… что существует только гордость и превосходство… я как-то спросила матушку, что будет… если вдруг я не стану лучшей. — Джеймера коротко вздохнула, будто ей не хватило воздуха. — А она ответила… что в ее глазах это ужасный позор… после которого только и останется — выдать меня за конюха, и выслать подальше от столицы.

— С их самолюбием, они бы никогда так не поступили.

— Наверное… но если бы я не поддержала семейную традицию, они в отместку выдали бы меня за старика… Одна из моих сестер все время была второй. Я помню, как отец сказал, что если она вернется с экзамена без золотой ленты… то объявит о помолвке с графом Шарсом… ему тогда было где-то семьдесят лет.

— Насколько помню, у всех твоих сестер ленты?

— Ее выручила подруга, которая нарочно рассыпала свой букет… И только из-за этого не стала первой.

Адриана ощутила, как внутри все всколыхнулось от возмущения.

— Мы столько лет учились бок о бок. Почему ты об этом не рассказала?

— Я презирала сестру за слабость, и верила, что справлюсь сама. — девушка опустила голову. — Да и разве, ты бы мне уступила?

— Если бы знала, почему это так важно… Конечно да!

По щекам Джей вновь потекли слезы.

— Теперь это не имеет значения… все кончено. Адри, ты всегда была великодушной… если сможешь, прости меня…

* * *

Девушки проговорили до самого вечера. В какой-то момент у Джеймеры окончательно иссяк запас слез, и теперь она просто слушала, через что Адриане пришлось пройти, чтобы заполучить пекарню.

— … я договорилась с местными мальчишками, и они приносили из леса ягоды, в обмен на пироги.

Адри на миг замолчала, вспомнив круглые чумазые лица. И хоть времени, с момента расставания, прошло совсем немного, где-то в глубине души шевельнулась грусть.

— А эта девочка, которая там работает?

— Тая. Она поможет освоиться, и встретит тебя со всей душой. Но вот с ее братом, будь осторожна. Хотя в целом, Ром тоже хороший парень.

Джей кивнула. Но как бы она ни храбрилась, будущее пока вызывало у нее безотчетный страх. И даже не предстоящая тяжелая работа, а жизнь в окружении простолюдинов. Сможет ли она терпеть постоянную вонь и грязь? Еще и магию придется от всех скрывать…

— Ты справишься. — подавшись вперед, Адри сжала ледяные руки. — Ты же лучшая в нашем выпуске.

Голубые глаза затуманились.

— Эта лента была твоя.

— Неважно. Просто пойми, что в рабочем квартале ценят не происхождение, а человека, и его труд. — откуда-то сами пришли нужные слова. — Сделай так, чтобы местные тебя полюбили, пусть пекарня станет лучшей в городе. Быть может, гордость твоего отца пошатнется, когда он поймет, что тебе не нужен его титул. И что своей жизнью ты способна распоряжаться сама.