— Так я милости не выпрашиваю. — с чувством произнес он, подтягивая повыше штаны, — Просто так не возьму. Может воды нужно принести? Или, если тебе кто-то не нравится, я могу его мелкими камнями обплевать?

Уголки губ девушки дрогнули. Последнее предложение, при всей своей недопустимости, выглядело почти заманчивым. Даже немного жаль от такого отказываться.

— Не стоит. — Адриана заправила за ухо выбившуюся прядку, — Но если ты унесешь на пустырь сухостой, который скопился за пекарней, то я буду тебе очень признательна.

Мальчишка вытянулся, кивнул и уже без всяких сомнений засунул пироги в карман. Как никак — честно заработанные.

Дверь в очередной раз открылась, запуская новых покупателей.

— Эх-ма, Бьерик? — прищурился краснолицый мужчина, останавливаясь на пороге.

— Это не я! — на всякий случай выдал паренек, тут же втягивая шею.

— Не ты… — передразнил его столяр, — Что, шельмец, нечиста совесть? Ты это, матери передай, что корыта готовы, может хоть сегодня их забирать. И ежель еще что починить надо, то пусть лучше сейчас несет, осенью мне недосуг будет.

— Понял. — мальчишка покосился на человека, вошедшего сразу за столяром, и выскользнул за дверь.

— Одно слово — безобразник. — уже добродушно усмехнулся мужчина и повернулся к своему спутнику, наблюдавшему за разговором с легким интересом, — Вот, собственно, здесь можно купить лучший хлеб в округе. Без шелухи и насекомых, совсем как в моем детстве.

Адриана почувствовала, как на щеках проступает румянец, неожиданная похвала была приятна. Мужчина же продолжал:

— А еще такая диковина, которую больше ни в одной пекарне не сыщешь. Слыхал когда-нибудь про пироги с ягодой?

— Пироги с ягодой? — переспросил второй посетитель сильным звучным голосом. — Очень интересно.

Под сосредоточенным взглядом болотного цвета глаз, Адри снова стало не по себе. Ее не отпускала мысль, что бродяга с большим вниманием разглядывает ее саму, нежели выпечку.

— Кроме ягодных пирогов, я могу предложить так же пироги с ливером. — произнесла она чуть более звонким голосом, чем обычно. — Это… это только сегодня. Три малые серебрушки.

— Пожалуй возьму парочку. — кивнул столяр, выкладывая монеты.

— Я тоже. — бродяга подошел ближе. Девушка невольно отметила, что даже держится он как-то по-другому. — Два пирога с ливером и хлеб, пожалуйста.

Адриана скользнула взглядом по грязной залатанной одежде. Волосы мужчины тоже оказались несвежими, чуть засаленными у корней. Но что странно — совершенно не было того резкого запаха застарелого пота, которым зачастую разило от местных. Или же, ее обоняние становится все менее тонким?

— Для чужаков цена обычно выше, — словно извиняясь произнесла девушка. — Но… вы наверное очень издалека, так что за все — восемь серебрушек.

Она и сама не знала, что заставило ее сбить цену. Наверное то, что бродяга выглядел довольно тощим и вряд ли мог бы позволить себе оставить в пекарне целый серебряный. А она ничего не потеряет, если возьмет с него как с местного.

Столяр хмыкнул, но к счастью промолчал. Мужчина же удивленно вскинул брови.

— Я в состоянии заплатить сколько требуется, — произнес он несколько уязвленно.

— Я не требую с вас больше восьми серебрушек. Вы же явно не житель другого квартала нашего города?

— Вы правы. — бродяга выложил монеты на прилавок.

«А ведь он вместо ответа мог бы просто кивнуть». — зачем-то отметила Адриана. Кроме того, невольно бросалось в глаза, что серебрушки, оставленные чужаком, выглядели гораздо новее тех, что лежали в банке.

Простившись с покупателями, девушка положила на ладонь одну из монет. На чистом серебре не было ни царапины. Если быть честной, это еще ни о чем не говорило, но Адри нахмурилась и медленно сжала пальцы. Не слишком ли много странностей для случайного человека?

Следующие несколько дней выдались дождливыми и сумрачными. Но несмотря на непогоду, в пекарне вновь стало людно. Адриана уже не предлагала пироги, зная, что их разберут и так. Им с Таей пришлось немало потрудиться, однако теперь у покупателей был по-настоящему широкий выбор: капустные, картофельные, кислые — из мелких яблок. А вот кабачки и тыквы оказались совершенно негодны для начинок, хоть в сыром виде, хоть в тушеном.