Успела сделать круг, вновь вспоминая, каково это – стоять на коньках. Смотрела чаще по сторонам, чем под ноги. Искала Константина. Мне бы только увидеть его, услышать голос, прикоснуться к любимому человеку. И пусть моя репутация будет уничтожена, если маг позовет, я пойду с ним хоть в его дом, хоть в Пустошь.

Мимо проносились молодые люди и девушки. И те, и другие смеялись, обменивались короткими репликами, не скрывая радости. Только я чувствовала себя несчастной и одинокой. Наконец, заметила мужчину, что не сводил с меня взгляда. Ни кустистые брови, ни рыжеватая борода, ни серый зипун не могли обмануть: под личиной купца скрывался Константин. Я чувствовала: это он. Значит, разгадал мою загадку, еще и придумал, как остаться неузнанным.

Робкая надежда вновь ожила в душе. Я кивнула, давая понять, что узнала его. Оттолкнулась, набрала скорость и чудом успела избежать столкновения с детьми. Две девочки, держась за руки, пытались сохранить равновесие. Тоненькие ножки то и дело разъезжались в стороны, но малышек не смущали первые неудачи.

Я обогнала их и направилась к бортику, за котором меня должен был ждать Константин, но не заметила мага. Видимо, он тоже решил не привлекать к себе внимание.

– Вас ждут вон за тем деревом, – произнес, поравнявшись со мной, парень указал рукой на раскидистый дуб. – Поспешите.

Людей на катке с каждой минутой становилось все больше. Едва ли Семен заметит мое отсутствие на льду. Даже если так, скажу, что отдыхала.

Не желая терять ни минуты, я отворила дверцу и на коньках побежала по утоптанному сотнями ног снегу. Заветный дуб был все ближе. Еще немного и…

Что-то ударило меня в бок. Оттолкнуло в сторону. Сугроб смягчил падение, но я не сразу смогла подняться. Благо кто-то заметил меня и пришел на помощь. Рывком поставил на ноги и произнес:

– Отвороти лицо да помалкивай, иначе ухажеру твоему несдобровать.

Я провел несколько часов, наблюдая за тем, как сменяли друг друга на катке сначала дети под присмотром родителей или гувернанток, а ближе к вечеру студенты, влюбленные пары и другие любители покататься на коньках. Уже и не рассчитывал увидеть Полину, когда заметил ее хрупкую фигуру. Девушка двигалась по льду так легко и плавно, словно всю жизнь только тем и занималась. Скользила, едва касаясь ледяного зеркала, кружилась легкой снежинкой, подхваченной забиякой-ветром.

Усилием воли подавил в себе желание присоединиться к ней. Сам стоял на коньках далеко не так уверенно, да и время для развлечений было неподходящим. На скамье заметил Сосновского. Князь коршуном следил за каждым движением Полины, будто боялся, что она упорхнет подобно голубке.

Я подозвал мальчишку-разносчика, дал ему денег и попросил отвлечь Сосновского под любым благовидным предлогом. Мне бы только убедиться, что Полине ничто не угрожало, и можно будет действовать. Я рассказал о сделанном открытии главе гильдии, поскольку ему доверял безоговорочно. Он не только выслушал, но и пообещал устроить завтра встречу с императором.

Полина, наконец, заметила меня и кивнула. Улыбка сделала ее еще краше. Может, не ждать и не слушать возражений любимой? Украсть ее, спрятать ото всех, а то и отправить к матери в имение, пока все не уляжется?

Представить себе это было легче, чем убедить своенравную девушку, но я все же собирался попытать счастье. Отошел в сторону, пропуская на лед группу студентов, и приготовился ждать. Нарочно не уходил далеко, чтобы не потерять Полину из виду.

Она не торопилась. Сделала еще один круг и почему-то решила выйти намного дальше того места, где я ее поджидал. Видимо, опасалась привлечь внимание Сосновского.

Семен по-прежнему сидел на скамье, потягивал что-то из кружки. Коренастый мужчина, что подошел к нему, заслонил от меня князя, но я не придал этому значения. Мало ли с кем мог договориться мальчишка-разносчик. Лишь когда они оба встали и направились к выходу, не оглянувшись, я решил, что дело нечисто. Не бросил бы князь свою невесту, за которой так пристально наблюдал, если бы вопрос не касался его самого или не был связан с ней.

Время тянулось бесконечно. Я опасался отойти дальше и разминуться с Полиной, но в какой-то момент потерял ее из виду. Не таясь, смотрел по сторонам. Искал глазами. Готов был спрашивать людей, что выходили с катка. Вдруг запястье обожгло холодом. Метка пульсировала, выдавая не мое волнение, а предупреждая об опасности. Что-то уже произошло, пока я, как дурак, ждал.