С этими мыслями я отправилась в подвал. Даже повод нашла. Поскольку обедом без повара никто не станет заниматься, а до ужина оставалось еще много времени, приготовила кое-что на скорую руку. Заварила чай. На поднос поставила две чашки и свежие закуски: хлеб с сыром и ветчиной, вареные яйца. Константин мог так увлечься, что и вовсе забудет о еде.

Чем ниже спускалась, чем меньше времени оставалось до встречи с магом, тем сильнее волновалась. Как он встретит меня? Что скажет? Снова посмеется или сделает вид, будто накануне ничего не произошло? Как бы то ни было, отступать уже поздно.

Я толкнула плечом массивную дверь и поняла, что та либо заперта изнутри, либо моих сил недостаточно, чтобы ее открыть, либо кое-кто использовал магию. Значит, не хотел, чтобы другие знали, что происходит внутри.

Можно было, конечно, уйти. Пожалуй, даже нужно, но я осталась.

– Константин Иванович, вы там? – позвала нарочито громко. – Я могу войти?

– Минуту, – послышался голос Константина. По двери пробежали красно-коричневые всполохи защитной магии. – Входите и сразу закройте за собой.

Хотела бы я это сделать, но с занятыми руками получилось лишь чуть сдвинуть ее и протиснуться боком, а после толкнуть ногой. Зато своим появлением я привлекла внимание и самого Константина, и его товарища. Последнего я видела в тот день, когда пришла в поисках работы, но так и не были представлены друг другу.

Мужчины синхронно поднялись из-за стола, кивнули мне в знак приветствия. Незнакомец с длинными по плечи каштановыми волосами напомнил мне Лиду. Ее локоны имели похожий оттенок, отливая на солнце рыжим.

– Вы наша спасительница, сударыня, – воскликнул он. Сдвинул в сторону разложенные на столе артефакты. – Прошу!

Я улыбнулась и поставила поднос. Двух чашек на троих, конечно, не хватит. Видимо, придется мне пойти за третьей, и то при условии, что мне предложат разделить с ними обед. Может статься, что поблагодарят и отправят обратно, чтобы не мешала их изысканиям.

– Спасибо, – произнес Константин. Судя по удивленному взгляду, он не ожидал меня увидеть. – Присаживайтесь.

Он отошел в сторону, уступая мне место. Я огляделась в поисках третьего стула. Заметила лишь тот, на который села в прошлый раз. Скособоченный, лишившийся еще одной ножки, он стоял в углу. Никто даже не подумал о том, чтобы избавиться от этой рухляди.

– Не стоит, – ответила магу. – Я ненадолго. Макар Ильич уехал, а я подумала, что вы еще не обедали.

Мужчины переглянулись. Незнакомец подмигнул Константину и добавил:

– Друг, тебе несказанно повезло. Обо мне даже сестра так не заботится, как о тебе эта милая барышня. Поскольку ты не собираешься представлять нас друг другу, придется нарушить традицию и сделать все самому. Стефан Полянский. – Он протянул руку, в которую я вложила свою, и поцеловал мою ладонь. – Как вас зовут, фея?

– Полина, – улыбнулась в ответ. Воспитанный, внимательный Стефан казался полной противоположностью своего приятеля. Как только сдружились?

– Для тебя Аполлинария Сергеевна,– произнес Константин, нахмурившись.

– Лучезарная, как сам Аполлон, – не унимался гость, все сильнее вгоняя меня в краску. – Надо бы почаще заходить к тебе, Костас.

– Костас? Какая необычная форма имени. – Я не стала присаживаться. Разлила по чашкам чай. – Простите мое любопытство…

– Так говорят в Греции, откуда родом моя мать, – ответил Стефан. – Надеюсь, вы разделите с нами трапезу.

Я не спешила отвечать. Смотрела на Константина, ждала, что он ответит. Скажет уйти, уйду. Так будет даже лучше. Вряд ли он станет посвящать меня в свои секреты. Хотел бы, уже поделился.

– Останьтесь, – неожиданно произнес маг. Он сомневался, я каким-то образом это чувствовала, но говорил уверенно. – И налейте мне тоже чая. Не только вы пропустили завтрак.

Он извлек откуда-то большую глиняную кружку, сполоснул ее и поставил на стол. Сам так и остался стоять.

Я не смотрела на него. Руки и так подрагивали от волнения. В голове билась только одна мысль: почему он это сделал? Предложил остаться из вежливости или действительно хотел видеть меня?

Я все думал, несколько раз представлял себе нашу с Полиной встречу и никак не мог решиться поговорить с ней. Ждал, что она вернется. Порывался пойти к ней, но так и не сделал этого. Решил дать ей время. Слишком хорошо понимал ее состояния. Сам до разговора со Стефаном не мог принять тот факт, что любопытная девица запала мне в душу. Списывал свои эмоции на влияние артефакта, хотя должен был догадаться, что нет такого колдовства, которое способна связать людей против их воли. Матвей Кузьмич говорил о том же: магия даже не усиливает те чувства, что уже существуют. Он скорее обнажает их, как прибой омывает берег, унося все лишнее.