Вроде бы не первый раз сталкивалась с предательством, но по-прежнему было больно. Как сильно я ошибалась в Семене! Сколько слез пролила, а теперь мысленно благодарила богов за то, что они открыли мне глаза до свадьбы и подарили встречу с достойным человеком.

***

Следующие несколько дней я чувствовала себя настоящей барышей: ела досыта, спала до обеда и ничего не делала. По требованию лекаря лечила нервы, сидя дома под присмотром Константина.

Мы с ним словно поменялись местами, но я не возражала. Теперь не я приносила чай и бульоны, заставляя съедать все до последней капли, а Константин. Его забота была приятна, а объятия и поцелуи лечили лучше самых сильных снадобий. С них начиналось каждое утро. Ими заканчивался каждый вечер. Любимый засиживался допоздна. Отпускать его с каждым днем становилось все сложнее. Мысли о свадьбе все чаще посещали меня, но сам маг не спешил предлагать руку и сердце. То ли ждал от признания, на которое я никак не могла решиться, то ли опасался нового нападения. Разбойники, похитившие меня, были арестованы, но Евсея среди них не оказалось. Выйти на его след пока не удалось. Хотелось верить, что он больше не появится в нашей жизни.

Несмотря на эти обстоятельства, я была почти счастлива. Пожалуй, поболела бы даже подольше, наслаждаясь вниманием Константина, но судьба или боги решили иначе.

На третьи сутки после происшествия появился мой отец. Оказалось, он, хотя и поверил отчасти наветам Семена, решил лично убедиться в том, что мне ничего не угрожало. Не нашел меня в доме бывшего жениха, но от княгини Сосновской узнал, где искать пропавшую дочь. Не слишком церемонился, когда потребовал предъявить меня пред его ясные очи.

Об этом мне сообщила экономка. Она пока не нашла замену уволившейся Дуни и часть ее обязанностей выполняла лично.

Дабы не злить родителя, я натянула первое попавшееся платье. Кое-как разгладила его руками. Вспомнила одно из бытовых заклинаний и применила его, израсходовав весь свой невеликий резерв. На ходу заплела волосы в какое-то подобие косы и спустилась на первый этаж.

– Живая! – Папа обнял меня со всей силой отцовской любви, едва не переломав кости. – Мало я тебя порол в детстве.

– Совсем не порол, – ответила и уткнулась лицом в широкую грудь. Слезы сами навернулись на глаза. Против них у папы не было средства.

– Ну, будет тебе, будет, – произнес он, поглаживая меня по голове, – хватит разводить этот мокрое дело. Лучше расскажи, как это ты сразу двумя женихами обзавелась, словно султанша.

Сергей Сергеевич редко повышал голос. Он и без того, несколькими фразами мог пристыдить или поставить собеседника на место. Никогда не лез за словом в карман. Эту черту характера я переняла у него, но только теперь поняла, что такие колкости могут звучать обидно.

– Нет у меня никаких женихов, – ответила ему. – Был один, да весь вышел. Замуж за Сосновского не пойду.

– О как! Ну, тогда собирайся, домой поедем. Мать вся извелась, когда узнала о том, что тебя отправили на практику в столицу. Выдумали тоже посылать девицу одну, без присмотра.

Я было хотела возразить, но вовремя спохватилась. Видимо, Лида, не желая волновать моих родителей, сочинила эту небылицу. А я-то все недоумевала, почему близкие не переживали обо мне, не искали.

– Полина Сергеевна участвует в секретном проекте, – поддержал игру Константин. – Попрошу вас тоже не распространяться об этом.

Ох, лучше бы он этого не говорил. Папа тут же стал возмущаться, что девицам секреты доверять нельзя, что женщина не для того на свет появилась, чтобы политикой заниматься или наукой. Он и учиться отпустил меня только по настоянию маменьки и дабы показать наше семейство в лучшем свете. Мол, мы не против прогресса, шагаем в ногу со временем.

– Стало быть, не поедешь? – уточнил отец. Я бросила короткий взгляд на Константина, что, впрочем, не укрылись от моего бдительного родителя. – Как прикажешь тебя понимать?

– Сергей Сергеевич, позвольте объясниться, – вступил в разговор маг. – Ваша дочь оказала нам неоценимую помощь. – Сердце ухнуло вниз. Надо же, как официально заговорил Степнов. – Она отлично разбирается в магии. Грех зарывать такой талант в землю.

– Может, и так, – прищурился папа, – да только какой муж разрешит своей жене в железках ковыряться?

Каков хитрец! Ничего лишнего не спросил, не сказал, но умело прощупывал почву. Недооценивала я проницательность папы, как и деловую хватку.

– Я, – просто ответил Константин. – Если благословите нас с Полиной.

Наступил самый долгожданный день в моей жизни. Я не спала полночи. Все прокручивала в голове заранее заготовленные фразы и каждый раз убеждалась, что чего-то в них не хватало. Хотелось быть по-настоящему убедительной, хотя много сегодня от меня не требовалось.

– Просыпайтесь, Аполлинария Сергеевна.