Будто мне было мало подключившихся бед, меня поджидала его одна неприятность. На пороге, присыпанная снегом, лежала моя дорожная сумка. Рядом сиротливо ютились книги. Ветер трепал тонкие страницы, играя ими, как кот с мышью. Стучать в запертую дверь нем было смысла. Я слышала, как хозяйка задвинула защелку, будто нарочно ждала, когда я приду. Спасибо, хоть не прокляла напоследок.

– Чтоб ноги твоей здесь больше не было, голодранка.

Эти слова стали последней каплей. Я прислонилась к стене и закрыла лицо руками.

– Это все? – спросил Константин.

Надо же, думала, что он уехал, но невольный свидетель моего унижения и не думал оставлять меня в покое. Более того, поднял с земли сумку, книги и отнес их в карету.

– Что вы делаете?

Мной овладело отчаяние, которое быстро переросло в злость. Последняя эмоция была так сильна, что требовала выхода. Маг оказался единственным, на кого я могла ее выплеснуть. Несправедливо, конечно, но в тот момент я ни о чем не думала.

– Садитесь. Быстро!

– Не сяду. С чего вы взяли, будто можете мне приказывать?

– У вас есть выбор: остаться здесь и замерзнуть или поехать со мной. На раздумья у вас минута.

Нахал, каких свет не видывал! Идти мне было некуда, но и ехать с этим человеком я не собиралась. Если он сейчас только и делал, что отдавал приказы, то в своем доме и вовсе заставит по одной половице ходить. Мне Авдотьи Никитичны хватило. Довольно!

– Вещи все на месте? – уточнил Константин. Демонстративно вынул часы из кармана жилета, откинул крышку и вернул их обратно. – Не будете проверять?

Проверить и правда не помешало бы. С вредной хозяйки станется что-нибудь “забыть”. Но для этого пришлось бы сесть в карету, а я доверяла ее владельцу не больше, чем он мне. Разгадав его хитрость, отрицательно покачала головой.

Часы на городской башне пробили семь. Отведенное мне время истекло, а я так и не решила, что мне делать. И остаться нельзя, и поехать с незнакомым мужчиной, чьи мотивы и намерения оставались для меня загадкой, не могла. Придется идти в ночлежку. Одна как раз располагалась неподалеку. Туда принимали всех без разбора. Это и обнадеживало, и пугало.

– Вижу, вы не передумали. Если так, то забирайте вещи и идите… идите, куда хотите. Навязывать свое общество вам я не собираюсь.

– И на том спасибо! – бросила зло.

Маг, видимо, обиделся. Даже сумку не помог вынести. Я встала на подножку, потянулась за вещами и тут же почувствовала на талии сильные мужские руки. Не дав мне опомниться, Константин втолкнул меня в экипаж и забрался следом. Едва не упал, но каким-то чудом сумел удержать равновесие и меня. Евсей будто только того и ждал: тут же тронул с места.

– Хам! Грубиян! Что вы себе позволяете?

Я пыталась вырваться, но сделала только хуже. Бессовестный маг потерял опору и упал, увлекая меня за собой. Прошипел что-то сквозь зубы, но так и не отпустил. Приземление вышло жестким, несмотря на то, что Константин смягчил его как мог. Именно на него я и рухнула, придавив собственным телом, облаченным в пальто.

Какой стыд! Именно это чувство я все чаще испытывала с тех пор, как сбежала из академии. Думала, что хуже некуда, но каждый новый день доказывал обратное. Сегодняшний особенно отличился.

Распластавшись на широкой мужской груди, я сгорала от смущения и не знала, куда деть руки. Пришлось перевернуться, упереться ладонями, чтобы встать. Не мешало бы извиниться, попытаться договориться миром и разбежаться. Не вечно же судьба будет нас сталкивать.

– Константин…

– Вы даже имя мое запомнили? Какая честь!

Невозможный мужчина!

Извиняться резко расхотелось. Вместо этого я устроилась напротив и попыталась испепелить его взглядом. Получилось откровенно плохо: он даже не задымился.

– Не нужно было похищать меня, тогда ничего не случилось бы.

– Ваша правда, – неожиданно согласился Константин. Коснулся рукой затылка. – Следовало бросить вас на пороге дома. Утром дворник нашел бы ледяную статую и поставил где-нибудь в парке или в каморке с метлами.

Возразить мне было нечего, идти некуда. Казалось, время сделало круг и вернулось в исходную точку: поздний вечер, я снова в карете с Константином, и никакой определенности. Сжав в руках злополучную, порядком испачканную сумку, ждала, когда экипаж остановится. Маг не смотрел в мою сторону. Видимо, решил, что связываться со вздорной девицей себе дороже.

Неужели именно так я выглядела в его глазах? Сама не знаю, откуда взялась эта мысль, но теперь она не давала мне покоя. Дорогой я только об этом и думала. Где мое воспитание? Где манеры? Вела себя… под стать нахальному магу.

Экипаж остановился, но Константин не спешил выходить. Евсей тоже не явился, чтобы открыть дверь, хотя я слышала, как он слез с козел и говорил с лошадьми.