Семен, заложив руки в карманы брюк, перекатывался с носка на пятку. Едва не вздыхал, словно скучающая барышня. Как я раньше этого не замечала?

Не став дожидаться, пока меня разоблачат, я выскользнула из укрытия. Воспользовавшись тем, что все внимание Лидии и ее спутника было сосредоточено на двери, поспешила к лестнице. Сбежала вниз, перескакивая через ступеньки. Вышла во двор, слабоосвещенный магическими фонарями. Видимо, заряжать их поручили слишком нерадивым студентам или решили сэкономить. Кому придет в голову явиться сюда в разгар праздника?

Я видела лишь десяток карет, в том числе ту, что на которой приехал Семен. Все они принадлежали кому-то из знатных семейств империи. Возницы, важные, серьезные мужчины, ни за какие деньги не согласились бы везти меня, оставив своих хозяев здесь. Выйти через ворота незамеченной тоже не получится. На забор была наложена магическая защита.

Меня охватило отчаяние, и тут я заметила черный экипаж. На дверце не было герба, значит, он наемный. Договориться с возницей казалось простым делом, но тут я заметила своего жениха. Он появился в дверном проеме, подобно хищнику, всматривался в темноту ночи. В его руках собиралась магия, потоки которой он в прямом смысле тянул из воздуха. Еще немного, и обнаружит меня.

Времени на раздумья не осталось. Я распахнула дверь экипажа, бросила сумку на пол и, приподняв подол платья, нырнула следом. Главное, переждать, пока Семен уйдет, а там можно и договориться.

Но у богов, видимо, были иные планы. Стоило мне только оказаться внутри, как карета тронулась с места. Пространство озарилось мягким голубоватым светом. С противоположного сиденья, положив ногу на ногу, на меня смотрел незнакомый мужчина. Судя по нахмуренным бровям, мое появление здесь обрадовало его также мало, как меня его присутствие. Я ожидала чего угодно, но не того, что он приложит палец к губам, призывая меня к молчанию.

– Тише, – произнес незнакомец низким приятным голосом. – Я помогу вам выбраться, вы забудете, что видели меня здесь. Договорились?

– С чего вы решили, будто я бегу?

– Может быть, ваша дорожная сумка натолкнула меня на эту мысль или сбившееся дыхание и страх в глазах? Впрочем, это неважно. Выбора у вас все равно нет. Скажете вознице, где вас высадить.

Он прикрыл глаза, щелчком пальцев притушил свет, откинулся назад, потеряв ко мне интерес.

Я села на краешек сиденья, сжала в руках сумку, взмолилась о том, чтобы никто нас не заметил. Мотивы моего спутника вызывали вопросы, неопределенность пугала, но перспектива выйти замуж за Семена поистине ужасала. Сегодня я увидела незнакомца с лицом любимого человека. Если он прав, если мои родители действительно настолько обязаны ему, то возвращаться домой не имело смысла. Если обманул, то все равно стыдно смотреть им в глаза. Принуждать к браку отец меня не станет, но и ставить его в неудобное положение не хотелось.

Я дрожала, как лист на ветру, но нас никто не остановил и не окликнул. Ворота распахнулись и снова закрылись. Пропажа одной из студенток осталась незамеченной, или же преподаватели не стали поднимать шум. Возможно, решили, что я гуляла с женихом, который, к слову, тоже не проявил особого рвения в поисках невесты.

Как бы то ни было, времени оказалось достаточно, чтобы решить, куда ехать дальше. Несколько часов спустя я позвонила в колокольчик и попросила остановить экипаж. Мой спутник спал, возница остался на козлах, так что сумку пришлось вытаскивать самой. Благо здесь на освещении не экономили, так что я не споткнулась. Не оглянувшись, направилась к железнодорожной станции, желая как можно скорее покинуть город и затеряться на просторах империи.

Два месяца спустя

О побеге я пожалела едва ли не сразу, как совершила его. Поддалась эмоциям, попыталась что-то доказать бывшему жениху, а в результате оказалась в весьма затруднительном положении. Деньги закончились слишком быстро. Связями в чужом городе я не успела обзавестись. На работу без диплома меня никто не хотел брать. Бытовиков с таким же уровнем дара, как у меня, нашлось достаточно. Опыта у многих из них было тоже больше, чем у меня. День-другой, и мне указывали на дверь.

Домой я все-таки написала. Попросила прощение, но не денег: слишком стыдно, да и не хотелось лишний раз волновать родителей. Пусть думают, что моя жизнь сложилась именно так, как я того хотела. Еще опасалась, что Семен все-таки надавит на отца или папа сам не посмеет нарушить данное ранее слово и все-таки вынудит меня пойти под венец с Сосновским. Поскольку этого человека я не то что в качестве мужа, даже рядом с собой видеть не желала, то решила скрываться до дня рождения. Император одним из последних указов дал девушкам право по достижении двадцати лет самостоятельно принимать решение о вступлении в брак. Мне нужно было подождать чуть больше месяца. Тогда никто не сможет заставить меня.