О чем или о ком я не должна думать, для меня так и осталось загадкой. Я и правда слишком устала и замерзла, чтобы мыслить здраво. Даже хорошо, что Константина не оказалось дома. Какой разговор можно вести на ночь глядя? Чего доброго, опять поспорим, и только. Нам всего-то и надо как-то пережить три недели, а после метки сами собой исчезнут. Жаль, конечно, расставаться с такой красотой, но тут ничего не попишешь. Свобода дороже, тем более, когда речь идет о выборе будущего супруга. Ехидный внутренний голос, правда, напомнил, что один раз я уже выбрала, но слушать его не было никакого желания.

Я поднялась в комнату, умылась, переоделась в домашнее платье. Отодвинула занавеску, забралась с ногами на подоконник, прислонилась к прохладному стеклу щекой. За окном снова разыгралась метель. В свете уличных фонарей можно было рассмотреть разве что танец снежинок. Ни на мосту, ни на самом Мельхиоровом переулке никого не было. Неужели Константин был так зол на меня из-за истории с истинностью, что даже не желал возвращаться домой?

Время перевалило далеко за полночь, я так и сидела на подоконнике, завернувшись в покрывало. В комнате было тепло, тихо, но сон все равно не шел. Возможно, виной тому была прохлада оконного стекла, к коему я прижалась щекой, а, может, мысли, что не давали мне покоя.

Зима. На улице мороз. Света фонарей хватало только на то, чтобы не споткнуться в пути и заблудиться. С двенадцати ночи до четырех утра его приглушали. Если расходовать ресурсы необдуманно, надолго их не хватит. Заменить имеющиеся артефакты нечем. Приходилось экономить даже в столице.

Я успела сосчитать все столбы и окна в домах напротив. Какое-то время наблюдала за мухой, что проснулась в неурочный час и, жужжа, летала по комнате. Билась о люстру, зеркало, стекло, и так по кругу, словно потерялась в пространстве.

Почти как я…

Подавив тяжелый вздох, встала. Ноги от долгого сидения затекли так, что я с трудом переставляла их. Сотни мелких иголок впивались в икры. Пройдет, нужно лишь немного потерпеть, чтобы кровь разогналась по венам.

Стоило ли оно того? Должно быть, нет, но я не теряла надежды дождаться Константина и объясниться с ним. Не хотела оставлять неприятный разговор до утра. Пусть знает, что мне ничего от него не нужно. Если найдется средство избавиться от этой метки, я первая воспользуюсь им. Может, ее и вовсе можно было скрыть? Надеть блузку с узкими манжетами и не показывать никому. Кроме нас двоих и Тимофея Кузьмича о ней никто не знал. Благо магическая вязь не на лбу появилась.

Последняя мысль развеселила меня настолько, что я против воли улыбнулась. Хороши бы мы были с Константином, если бы получили такие отметины на самом видном месте. Как говорила в таких случаях моя бабушка: “Парочка – гусь да гагарочка”. Только мы с ним были не парой, скорее жертвой обстоятельств.

Мне бы лечь спать со спокойной душой, но шум внизу привлек мое внимание. Четвертый час ночи, никто не ходит в это время в гости… если только с дурными вестями.

Тревога охватила все мое существо, заставила сердце биться быстрее. Я сбросила покрывало и выбежала в коридор. Спустилась, перескакивая через ступеньку. Пересекла гостиную и замерла перед входной дверью.

Кто-то находился по ту сторону, но не пытался или не мог войти. Я прислушалась и поняла, что не звук насторожил меня, а колебания магического фона, которые я каким-то образом почувствовала. Теперь понятно, почему никто из домочадцев не вышел узнать, что тут происходит. Они попросту ничего не слышали.

Чудеса, да и только! Будто мне мало было видеть потоки магии, так еще и новая способность открылась. Надолго ли? Почему сейчас? Не исчезнет ли она, когда я избавлюсь от метки? Сама не знаю, почему связала два этих события вместе.

Снаружи снова послышался шорох. На этот раз настоящий звук, будто кто-то привалился к стене и медленно сполз по ней.

Не знаю, о чем я думала, когда взяла ключ, открыла замок и распахнула дверь. Кто угодно мог притаиться за ней. Одним богам известно, каковы бы намерения незваного гостя, но мне повезло. На улице обнаружился только хозяин дома. Пальто не застегнуто. На рубашке не хватало трех верхних пуговиц. На шее осталось красное пятно, должно быть, след от губной помады.

– Полина, – улыбнулся Константин. Поднялся. Пошатываясь, держась за стену, переступил порог. – Вы не спите? Неужели ждали меня?

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Потянулась навстречу магу, принюхалась. Пьян он, что ли? Ведет себя странно и вопросы глупые задает, и на ногах еле держится. Еще взгляд какой-то шальной. Спиртным почти не пахнет.

– Вам бы проспаться, Константин Иванович, – ответила ему и добавила шепотом: – Ловелас губернский.

– Ревнивая мне попалась невеста, – криво усмехнулся маг. Оттолкнулся от стены, сделал шаг навстречу. – С такой не забалуешь.

– Я в вашу жизнь вмешиваться не собираюсь. Будь моя воля, смыла бы эту метку и уехала так далеко, как только можно. Но у нас с вами договор. Я взяла аванс. Так что неделю вам точно придется потерпеть меня, пока не отработаю его.

– Три недели, – поправил Константин и показал мне четыре пальца.