Я дождалась, пока ее шаги стихли. Выглянула, убедилась в том, что подруга и правда ушла, и выскользнула вслед за ней. Не знаю, что меня побудило, какая сила направляла в тот момент, но я повернула в противоположную сторону. Нашла комнату Татьяны, занесла было руку, чтобы постучать, но не сделала этого. Все потому, что услышала голос Семена.

– Перестань, ты ставишь под угрозу наши планы, – произнес мой жених. – Какая разница, что я скажу в храме, если люблю тебя?

– Не любишь! Я не верю тебе, больше не верю! – воскликнула Татьяна. – Иди к ней! Она заждалась тебя.

– Полина никуда не денется. Ее родители дали слово и слишком многим обязаны моей семье, чтобы разорвать помолвку. Эта ледышка влюблена в меня, – ответил Семен. – Но в моем сердце есть только ты!

Он в точности повторил признание, которое сделал мне два года назад, а я все еще не верила. Решила, что это какой-то розыгрыш. В магической академии и не такое случалось. Колдовство, морок – все что угодно, кроме правды. Должно быть, кто-то решил зло подшутить надо мной или проверить силу моих чувств.

Зная, на что способны мои сокурсницы, я не верила даже своим ушам. Повернула ручку, толкнула незапертую дверь и увидела слишком многое для незамужней девицы. Мой жених, не стыдясь, целовал другую девушку, пока та торопливо освобождала его от рубашки. С ее губ срывались стоны, что только сильнее распаляло моего суженого.

Нужно было закатить скандал, потребовать объяснений, надавать обоим пощечин – дочери горнодобытчика и не такое простилось бы. Не дворянка. Что с меня взять? Вместо этого я тихо прикрыла дверь и побрела обратно. В душе ничего не осталось, будто все выгорело разом. Сердце билось скорее по привычке. Хотелось только одного – бежать, спрятаться так, чтобы Семен никогда меня не нашел. Потворствовать исполнению его планов я не собиралась, как и становиться их частью.

Уйти, не поставив никого в известность, не получилось бы. Будь у меня дар создавать иллюзии или плести иные чары, я попробовала бы обмануть старика-сторожа и выйти незамеченной. К сожалению, я была теоретиком. Видела потоки магии так же четко, как движение воздуха в жаркий полдень, но едва ли могла использовать их. Сколько ни бились преподаватели, так и не смогли развить во мне способности управлять ими. Самой себе я казалась сапожником без сапог, но с маминой легкой руки видела в этом божий промысел.

– Представь, что тебе была бы дана такая сила, – сказала она, когда я в слезах вернулась домой и заявила, что не стану учиться. – Какой это соблазн. А так из тебя выйдет отличный преподаватель или историк магии. Может быть, ты будешь создавать новые артефакты.

– Все уже придумано до меня! Что я могу?

– И очень многое утеряно в годы войны. Не умаляй свой дар. Боги ничего просто так не делают.

За те мгновения слабости мне до сих пор было стыдно, но именно тогда я поняла, что в мире нет случайностей либо их процент ничтожно мал. Я поверила в себя, в то, что тоже смогу быть полезной. Пусть порой было сложно ежедневно доказывать всем и в первую очередь себе, что я чего-то стою, но я не сдалась. За четыре с лишним года узнала очень многое в области магии, обрела верных друзей, даже придумала, как использовать свои способности после выпуска. И вдруг все мои планы рухнули по вине человека, которому я слишком доверяла.

Музыка становилась все громче. Преподаватели если не закрыли глаза на шалости студентов, то позволили нам немного больше в этот вечер. Я должна была воспользоваться этой возможностью и бежать. Достала дорожную сумку. Сложила в нее вещи на первое время, несколько книг. Взяла Лидины флакончики с противопростудными микстурами, которыми она лечила всех сокурсников, попутно проверяя зелья в действии. В последний раз оглянулась, мысленно прощаясь с комнатой, в которой провела четыре самых волнительный и счастливых года жизни. Нет, так уходить нельзя. Взяла лист бумаги, обмакнула перо в чернила, вывела:

“Дорогая Лида, ты была права: маги воздуха и правда ветреные создания.”

Зачеркнула и начала с новой строки:

“Прости, что ухожу, не прощаясь. Мне нужно время, чтобы обдумать, как жить дальше. Деньги на первое время у меня есть, голова на плечах тоже. Как устроюсь, напишу тебе и родителям. Успокой их, если они станут волноваться. Береги себя и не слишком доверяй мужчинам.

Крепко обнимаю.

Твоя П. ”.

На большее я сейчас была неспособна, к разговорам не готова, но и молча уйти не могла. Лишь бы только подруга не вернулась раньше времени, не дождавшись меня. Она обязательно попытается переубедить меня, а я могу поддаться.

Быстро переоделась, бросила платье на кровать и мысленно попросила прощения у Лидии за беспорядок. Подхватила сумку и пошла к черному входу. Вовремя, поскольку успела заметить подругу в сопровождении своего жениха. Спряталась в нише и прислушалась.

– Должна была уже прийти. Сейчас, – произнесла Лидия. Постучали в дверь. – Полина, ты там? Я могу войти?