Утром она выглядела не такой бледной, как накануне. Ее глаза горели решимостью, жаждой мщения и справедливости. Я понимал ее, но понимал и необходимость четко продумать план действий. Именно этому посвятил сегодняшнюю ночь. Так было легче, иначе вовсе не уснул бы, думая о Полине.

– Прежде дайте мне слово, что не станете действовать в одиночку. Как бы вам ни хотелось разобраться в этом деле, не вздумайте предпринимать какие-то шаги, не посоветовавшись со мной.

– Но…

– Без но. Что бы вы понимали всю серьезность ситуации, – произнес. Одновременно взмахнул кистью руки, создал невидимый глазу кокон, который не позволил никому подслушать нас, – я расскажу вам все без утайки. Вот уже несколько лет, как я изучаю артефакты. Не просто разбираю их, а пытаюсь понять принцип действия и создать аналоги. Император знает о моих изысканиях. Более того, дал добро при условии, что я не нарушу закон.

Я немного лукавил, поскольку скупал самые разные артефакты, в том числе с рук, у людей, не имевших права торговать им. Один даже выменял в Академии, в которой училась Полина, на мешочек золотых рублей. Именно этот предмет и пропал во время поездки. Если прежде я подозревал в воровстве свою случайную попутчицу, то теперь был уверен, что не обошлось без Евсея. Я доверял ему, а парень мог воспользоваться ситуацией.

– И что? Не нарушили? – уточнила Полина, улыбнулась, точно знала, что я недоговариваю. Впрочем, наша с ней связь, должно быть, работала в обоих направлениях. Если так, значит, я и правда был небезразличен ей.

– Почти, но клянусь, что никто не пострадал.

– Ваши враги знают о том, чем вы занимаетесь?

– С чего вы взяли, что они у меня есть.

– Ох, Константин, не принимайте меня за дурочку. Кто-то же напал на вас в переулке, сделал все, чтобы убить вас или навредить и не позволить завершить исследования. Кто эти люди?

– Вы очень проницательны, – не удержался от комплимента. Полина на мгновение опустила глаза, пытаясь скрыть смущение, но все ее эмоции были написаны на лице. – Это новая аристократия, люди, привыкшие более полагаться на свой дар, чем на магические предметы. В использовании доступных артефактов они видят угрозу своему положению.

– Вы говорите о тех, кто возвысился после войны? О магах, которые получили титулы благодаря своему дару, а не происхождению?

– Да, они получили титулы, земли и места в совете при императоре, а, значит, возможность влиять на положение дел в стране. Но среди их сторонников есть и старые княжеские роды, например, семья Сосновских. Последние хоть и разорились, но не потеряли былое влияние и готовы пойти на все, чтобы сохранить за собой привилегии, в том числе право на использование артефактов, которых с каждым днем становится все меньше.

Как слепа я была! Как мало знала о Семене. Смотрела влюбленными глазами, слушала ласковые речи, но так и не поняла, каким человеком он был. Если бы не тот случай во время Осеннего бала, так и не узнала бы. Сколько слез пролила, сколько думала о нем. Разве стоил он того? Нет, но должно было пройти время, чтобы пелена спала с глаз, а я смогла понять: не все то золото, что блестит.

– Я была его невестой, – призналась, пока не передумала, – ничего не знала о планах Семена. Не интересовалась, а он и не рассказывал.

Само собой напрашивалось сравнение с Константином. От него я ни на шаг не отходила, обо всем расспрашивала. Все, что связано с ним, казалось мне важным. С Сосновским все было иначе.

– Тесен мир, – произнес маг.

– Тесен, – согласилась со вздохом и тут же сказала: – Одного не пойму: если семья Семена против использования артефактов, почему он сделал предложение именно мне, дочери горнодобытчика? Рудник по наследству перейдет моим братьям, да и не разбираюсь я в полезных ископаемых.

– Давайте подумаем. Ваш отец богат? Знатен?

– Я бы сказала, состоятелен, но до сих пор выплачивает долги по кредитам. Десять лет назад в заброшенной каменоломне он нашел минерал, способный накапливать магию. Тогда никто не поверил, что ему удастся наладить добычу в промышленных масштабах. Земля в том месте неустойчивая. В прошлом случались обвалы, поэтому рудник забросили. Отец купил его, укрепил шахту. Сам спускался вместе с рабочими.

Пять лет прошло, а я как сейчас помню тот день. Мама всю ночь не спала перед открытием, но ни словом, ни взглядом не дала мужу понять, что сомневается в успехе его затеи. Отец, хоть и был хозяином, надел простую одежду, взял кирку и одним из первых спустился в шахту. За ним и люди потянулись. Если бы не его пример, может быть, не поверили.

– Теперь я понимаю, кому вы обязаны своим характером, – произнес Константин.

Сравнение мне польстило. Я улыбнулась.

– Папа – очень смелый человек. Мне далеко до него. Он получил среднее образование, большего выходец из рабочего сословия не мог себе позволить. Но до сих пор продолжает учиться. Собрал целую библиотеку и постоянно пополняет ее. Мы, конечно, не голубых кровей…